Мошенники 2

Войнова Яна

Лицо Ирэн вытянулось, словно ей только что врезали в солнечное сплетение мощным хуком. Она затряслась и с силой сжала кулаки. Если бы не длинный стол между ними, скорее всего, накинулась на Эрика и расцарапала ему лицо своими длинными коготками. Лучше бы, конечно, спину в порыве страсти! Но ничего страшного. Они и до этого дойдут. Скляров был настроен очень решительно, да и дьяволица реагирует как по маслу! Такими темпами, дело пойдёт даже быстрее, чем он ожидал.

– Козёл! – выдохнула она со жгучей ненавистью, а Эрик издевательски послал ей воздушный поцелуй в ответ.

–

Детишки, угомонитесь! – встрял Белов, пытаясь их успокоить. – Ирэн, возьми себя в руки.

– Есть легенда, что Мондриан начал экспериментировать с абстракцией ещё до Пикассо, – продолжила она, нервно разминая свои трясущиеся от злости пальцы. – Но будучи человеком непритязательным афишировать этого не хотел. Показал их публике уже после него.

– И?

– Возможно, Мондриан основал новое направление в живописи, но вся слава досталась Пикассо.

– Предположим, что слухи подтвердились, – сказал Белов, поднялся с дивана, повернулся лицом к ребятам и стал объяснять: – Обнаружена картина Мондриана, датированная тысяча девятьсот вторым или третьим годом. ДО того, как Пикассо основал кубизм.

– Это означает, переворот в истории искусства! – воодушевилась Ирэн.

– Именно, – Демид плутовато улыбнулся, и его глаза засверкали от злорадного предвкушения. – Мы подделываем картину и продаём её Гейхману. Он точно застрахует её в «РКА-групп». А затем выставит напоказ в своём музее. Позже, когда выяснится, что картина фальшивка, его собственная компания обвинит его в мошенничестве.

– Но он не заплатит за фальшивого Мондриана, пока не покажет его эксперту, – встрял Гарик.

– Точно! – подтвердил Белов, ухмыляясь. – Одному из нас!

– Вопрос… так мы будем что-то красть или нет? – встряла неугомонная Лада.

– Да, пока мы впариваем фальшивку Гейхману, – снисходительно ответил Демид. – Ты в это время крадёшь оригинал абстракции Мондриана, заменив его на подделку.

– Класс! – воскликнула чокнутая и радостно захлопала в ладоши.

– То есть у Гейхмана окажутся две работы Мондриана. И обе – фальшивые, – заулыбался Гарик. – Его репутация будет разрушена, никто и никогда больше не согласится с ним работать.

– Более того, он потеряет свою должность, компанию и деньги, – подтвердил Белов. – Но есть проблема. Гейхман знает, как выглядит и чем занимается Ирэн.

– Тогда давай возьмём на её место кого-нибудь другого, – предложил Скляров, беспечно пожав плечами.

– ЧТО?! Да как ты смеешь… – охнула Ирэн и запустила в него чашку. Эрик успел отвернуться, а вот сидящий рядом Гарик нет, и чашка угодила ему прямо в лоб.

– Ай, больно же! – возмутился попавший под руку паренёк.

– До этого в команде была одна чокнутая, теперь их стало две! – буркнул Скляров, пытаясь выглядеть разгневанным, а сам внутри угорал со смеху. О, да, детка! Дьяволица почти сломалась. Дожмёт он её скоро, ой, дожмёт!

– Эрик, ещё раз назовёшь меня чокнутой, – тихо и очень зловеще произнесла Лада. – Я тебя снова к чему-то подвяжу и откуда-то скину! Потом не плачься… я предупредила.

– А зачем ждать?! – воодушевилась разъярённая Ирэн, обращаясь к Ладе. – Давай его сразу…

–

Успокоились немедленно! – рявкнул Белов и стукнул кулаком по столу. – Совсем охренели?! Если вы не готовы к делу, то какого лешего меня на него подначили?! Если собираетесь и дальше вести себя как дети малые, то ну его нафиг! Мне нужны профи, а не разболтанная команда психов. Так, всё, я ухожу, – взбешённый Демид развернулся и стремительно вышел из комнаты.

– Стой, да ладно тебе! Я пошутила! – крикнула ему вслед Ирэн. – Дёма, ну что ты такой ранимый с детства?!

– Белов, харэ… – Скляров встал и пошёл за ним. – Реально, чё ты как девица на выданье? Ну, переборщили малёха. Больше такого не повторится. Заканчивай. Мы все готовы к делу. Зуб даю.

– Я вообще-то уже достал всё, что потребовал фальсификатор для картины, – вбежал в коридор Гарик и стал докладывать: – Кисти итальянские двенадцать штук из конского волоса, восстановленный холст того периода, причём я лично его восстанавливал, обмазывая в таком дерьме, что даже не буду рассказывать, как и в чём в то время полотна обрабатывали, – в ужасе Гудинов перекрестился. – Масляные краски с высоким содержанием свинца, пять банок сардин, немного морской воды и песок. Чё мне теперь с этим всем делать?

– А нафига последнее? – удивлённо спросил Эрик.

– Фальсификатор сказал, что раз Мондриан рисовал на берегу, то на холст могли попасть песчинки. Копия абстракции, что у Гейхмана, будет готова уже к понедельнику, – сообщил Гарик. – А вот та картина, которую мы ему впаривать собираемся, через неделю. И если отбой, так нахрена я так старался?!

– Нет, Белов! – Лада подошла, перекрыла путь, упёрла ладонь ему в грудь и зашипела: – Я дважды одну и ту же картину не крала. Это мечта любого вора! Ты мне кайф не сломаешь! Если ты сейчас хоть шаг сделаешь из квартиры, этот облом я тебе в жизни не прощу!

Демид безжалостно расстреливал их поодиночке сердитым взглядом. Эрику, в принципе, не шибко страшно было, психопатка тоже не особо затряслась. А вот Гарик вдавил шею чуть ли не в пузо. Да и Ирэн резво притихла на время. Н-да, Скляров думал, что Белов покрепче будет. Ан-нет! Шустро сдался. Глянул на чокнутую, как на вожделенное ванильное мороженное жарким летом, и позорно капитулировал.

– Значит так, если мы на это подписываемся, то все ведут себя адекватно! – предупредил он, пытаясь казаться грозным боссом. Но так как ладонь Лады осталась лежать у него на груди, его взгляд быстро размяк, а голос поехал, выдавая странные плавучие тональности. Ох, бедный мужик! Млел от одного прикосновения. Ой, как у него всё запущено!

– Да поняли мы, поняли…

– Я повторяю, – Демид нервно прокашлялся, пытаясь скрыть свою раскисшую мужественность. – Я беспредела в команде не потерплю! Ведём себя этично и профессионально. Это всех касается! Если кто-то захочет выйти, то сделайте это прямо сейчас. Без обид. Потом будет поздно…

– Да никто ниоткуда не выйдет! – возразил Эрик, скрестив руки на груди. – Чё ты из нас дешёвок делаешь? Мы все уже давно повязаны. И пойдём до конца. Давай облапошим этого урода побыстрее, и дело с концом!