Мошенники времени
Шрифт:
Имелись здесь также магазины и рестораны — в некоторые попасть можно было только с галереи, — причудливые лестницы в никуда, балконы и платформы, подвешенные на фермах на высоте трех-четырех этажей над мостовой, огороженные участки, означающие или нестабильные, или стабильные, но неиспользуемые Врата, а главное — сотни и сотни разнаряженных, смеющихся, пьяных, склочных, драчливых, целующихся, обнимающихся, доверчивых туристов. С пухлыми кошельками, которые ждут не дождутся легкого прикосновения чьих-то чутких пальцев…
В данный момент Общий выглядел примерно как Северный
— И чему это ты ухмыляешься, — произнес чей-то голос у самого его локтя, — а, Скитер Джексон?
Он поднял глаза, потом опустил их и увидел Энн Уин Малхэни, инструктора по огнестрельному оружию ВВ-86. Ростом она уступала даже собственному десятилетнему сыну. Тем не менее по степени опасности она была третьим, если не вторым, человеком на вокзале, в зависимости от результатов, показанных Китом Карсоном в тире, или от итогов ее последнего поединка на татами со Свеном Бейли — по общему мнению, самым опасном типом вокзала и его окрестностей.
Непонятное чувство охватило Скитера — панический страх перед женщиной, по сравнению с которой он казался горой.
«У! О! Что мне делать?»
Странное дело, но Энн ему улыбалась словно Мона Лиза на картине. Как и у старушки Моны, темные глаза ее не выражали ровным счетом ничего. Загадочная, едва уловимая улыбка была как бы сама по себе, а глаза жили своей жизнью. Мгновение он не испытывал вообще ничего, кроме леденящего ужаса, — и это при всем своем преимуществе в росте на добрый фут и несколько дюймов и неплохих шансах оторваться от нее даже в такой толпе.
Потом что-то изменилось, и до него дошло, что ее улыбка стала вполне дружеской. «Что ей от меня надо? Может, хочет, чтобы я украл для нее что-нибудь или привез какой-нибудь эдакий сувенир в подарок ее знакомым?» Чего Скитер не мог никак понять — так это не то, как муж Энн может жить с такой смертоносной зловредной гадючкой, а то, почему Энн вообще разговаривает с ним, Скитером.
Она осмотрела его с ног до головы, потом с головы до ног, посмотрела ему в глаза и сказала:
— Слыхала я, ты собрался через Римские Врата?
Ого… Он подбирал ответ очень осторожно:
— Гм… ага, что-то вроде этого. Ну, понимаешь, мы с Агнес…
Она просто кивнула, словно это подтверждало ее точку зрения в споре с кем-то другим, о том, что затеял Скитер Джексон на этот раз.
Он чуть успокоился. Если это пари — все в порядке. Энн наверняка поручили задать ему вопросы; если он ответит так, как она предполагала, ей отвалят солидный куш.
А она продолжала улыбаться все так же дружески.
«Может, это Рождество на нее так действует? Преисполнена решимости творить добро ближнему даже ценой собственной жизни?»
Тем временем она решила сделать следующий ход:
— И все-таки чему ты улыбаешься? Снова задумал учинить какие-нибудь пакости в Нижнем Времени?
— Обижаешь, Энн!
Она засмеялась, продолжая скептически кривить ротик.
— Если честно, я просто
Она проследила его взгляд, и лицо ее смягчилось.
— Все это… гм… производит впечатление, не правда ли? Еще безумнее, чем прошлогодний конкурс. Скитер ухмыльнулся:
— По крайней мере я не вижу в этом году загоревшегося Санту высотой в три этажа.
На этот раз она рассмеялась вместе с ним.
— Слава Богу, нет! Я уж боялась, Булла Моргана кондрашка хватит при виде дыма и огня. Хорошо еще, наша санитарная служба неплохо справляется и с пожарами.
— Ага. Тогда они отличились. Знаешь, — задумчиво произнес Скитер, — рождественские дни — мое любимое время на этом вокзале. Все это, — он махнул рукой в сторону окружавшего его безумия, — здорово возбуждает. Ты так не считаешь?
Энн снова внимательно посмотрела на него.
— Значит, праздники тебя возбуждают, да? То-то Рэчел плачется, что у нее в это время года отбоя нет от несчастных, которым в эти праздники не повезло. Впрочем, когда ты здесь, я могу понять почему.
— Правда? — спросил Скитер не без интереса, гадая, не сделался ли он прозрачным со времени отъезда из стойбища Есугэя.
— Дай подумать… Спорим… то есть я уверена, — торопливо поправилась она, — что эти праздники больше, чем что-либо еще, помогают тебе разбогатеть. Так или нет?
Внутренне вздрогнув, он все-таки заставил себя рассмеяться.
— Ради Бога, Энн, разве кто может остаться в проигрыше, когда по Общему шатается народа втрое больше обычного? Просто в это время года я ужасно счастлив! — Он не счел нужным говорить, что больше всего его побуждают целенаправленно оттягиваться воспоминания о пяти безвозвратно потерянных рождественских праздниках. В самом деле, разве заменит праздник даже самый дорогой подарок-взятка, сунутый родителями под дерево, если ты один?
Энн только вздохнула.
— Все-таки ты безнадежный негодяй, Скитер. — Она снова встретилась с ним взглядом и окончательно огорошила его: — Но знаешь, мне кажется, если тебя когда-нибудь поймают за руку и выставят с ВВ-86, Ла-ла-ландия станет гораздо скучнее. Ты… интригуешь, что ли, Скитер Джексон? Словно мозаика, у которой не все части совпадают. — Она странно улыбнулась. — Может, у Налли Мунди спросить насчет тебя?
Скитер беззвучно застонал. Об этом не знал почти никто. Скитер удостоился однажды мгновения славы, попав в выпуск вечерних новостей, — пятнадцать секунд, зажатых между тройным убийством и катастрофическим пожаром в гостинице. Но Налли Мунди знал. Скитер до сих пор не простил этому маленькому пухлому проныре, что тот выследил его.
Впрочем, не успел он выразить свое возмущение, как Энн снова улыбнулась.
— Ладно, как бы то ни было, удачной тебе охоты — что бы ты там ни задумал. Увидимся через пару недель.
Она ушла, прежде чем он открыл рот.
«Значит, Энн Уин Малхэни желает мне удачной охоты. Не больше и ни меньше».
Не иначе Ла-ла-ландия перевернулась вверх тормашками!
Скитер посмотрел наверх, почти ожидая увидеть, как толпы людей топчут высокий, в паутине металлических ферм потолок.
— Гм, — только и сказал он.