Мошенники времени
Шрифт:
Скитер обнаружил его на своем рабочем месте, за компьютером. Он стирал из каталога красную надпись, гласившую: «Все известные экземпляры уничтожены в результате Происшествия».
Брайану редко выдавалась возможность стереть эту изрядно раздражавшую его надпись.
— Эй, Брайан! Что на этот раз? Хендриксон повернулся к нему.
— А, это ты. — Произношение его плохо сочеталось с внешностью отставного военного, посвятившего остаток жизни книгам. Его темное лицо осветилось улыбкой, которая тоже не слишком-то сочеталась с тем, что он говорил: — Кто-то нашел у
Скитер, не имевший ни малейшего представления о том, кто такой был Плиний Младший, сумел-таки изобразить на лице уважительный интерес.
— Надо же, как серьезно подошли к делу, а?
— Да. Последний известный экземпляр. Жаль, конечно, что в переводе, но все равно ценный. Для ученых и разведчиков это вообще бесценный подарок…
— Угу. Ну да, нельзя ведь красть какую-нибудь штуку из Нижнего Времени, пока ты не доказал, что она так или иначе погибла. С книгами и тому подобным тоже так, да?
— О, разумеется. — Глаза Брайана вспыхнули. — И ты, Скитер Джексон, даже и думать забудь об этом. Краденые древности не подпадают под юрисдикцию ни Майка, ни Монти. Это в ведении федеральных властей, и парни там, наверху, не слишком-то церемонятся с нарушителями — по крайней мере с пойманными — Первого закона путешествий во времени.
— Ба, так вот почему Роберт Ли является нашим официальным представителем этой… как ее… — он помолчал, вспоминая не просто аббревиатуру, но полное название организации, — Международной Федерации Объектов Искусства, Временно Украденных? Чтобы он мог сделать копию для широкого использования, а потом отправить оригинал с агентом МФОИВУ туда, откуда его взяли?
— Вот именно. В Верхнем Времени спрос на такие штуки прямо-таки фантастический. — Брайан покосился на него. — И если ты решишься пополнить ряды взломщиков и прочих вандалов, крадущих ценности из прошлого, я лично приложу все усилия, чтобы отправить тебя под суд и буду настаивать на смертном приговоре.
Такая горячность Брайана Хендриксона даже Скитера немного смутила. Он вскинул руки, словно демонстрируя свою искренность и чистоту намерений.
— Эй, эй, мне просто было любопытно. Мне столькому еще надо учиться — ты же знаешь, я ведь даже средней школы не кончил, не говоря уж о колледже.
Его вдруг пронзила острая тоска по дому, и он осекся.
С минуту Брайан как-то странно смотрел на него, потом спросил уже гораздо мягче:
— Скитер, зачем ты пришел?
— Я? Ах да… — Он порылся в карманах и извлек из них несколько монет и чеков — чаевые за почти удавшуюся попытку попотрошить чемоданы, и объяснил, что произошло.
Брайан покосился на деньги,
— Ты хочешь сказать, чаевые не считаются?
Лицо Брайана Хендриксона брезгливо сморщилось, изгладив все следы недавней улыбки.
— Ты заработал эти чаевые честным трудом. Если бы тебе удалось похитить багаж, его содержимое можно было бы засчитать, но чаевые в зачет не идут. Поэтому я не могу засчитать их, пусть это даже и все, чего ты пока добился.
— Но… но этих чертовых туристов ведь предупредили о том, что они должны оставить весь багаж в гостинице, а не доверять ребятам со стороны вроде меня. Чаевые — это, можно сказать, тот же грабеж!
Брайан только покачал головой.
— Прости, Скитер. По определению, чаевые — это вознаграждение за оказанные кому-то услуги. Чемоданы в полной сохранности развезены по гостиницам, значит, твои чаевые — это честный доход. В общем, твои двадцать баксов и семьдесят пять центов не считаются.
Скитер сгреб бумажки и монеты обратно в карман и пулей вылетел из библиотеки.
Ну кто слышал о подобном безобразии — не считать чаевые грабежом?
Глава 6
Будьте добры, приготовьте свои временнЫе карты, чтобы сканирующее устройство могло проставить точное время прохождения Врат…
Голди, можно сказать, повезло: ей удалось избежать гнева вспыльчивых испанцев, а именно испанцы преобладали среди проходящих через Врата Конкистадоров. Какая-то дама лет на десять моложе Голди протолкалась к ней через толпу.
— Погодите! Пожалуйста, погодите, я хочу поблагодарить вас!
Голди остановилась и обернулась, позволив себе удивленно улыбнуться.
— Меня? Поблагодарить? За что?
— За… за то, что вы спасли мой багаж. — Женщина слегка задыхалась от быстрой ходьбы и волнения. — Видите ли, мы с мужем собрались в Нижнее Время отыскать наших предков. Мы хотели по возвращении задержаться здесь на Рождество, и я понимаю, что это глупо, но я захватила бальное платье и бабушкины украшения — тиару, колье… ну и все такое, и все это лежало в том чемодане. И все это спасено благодаря вам! Я ни на мгновение не верила этим сказкам, что наговорил этот молодой человек, и Родриго тоже не верит. Прошу вас, позвольте мне отблагодарить вас.
Она держала в руках слегка помятую бумажку с единицей и некоторым количеством нулей.
— Но я, наверное, не могу, — вяло возразила Голди, сосчитав наконец нули. Тысяча баксов?!
— О, прошу вас. Нам с Родриго все равно деньги некуда девать, а вот эти драгоценности невозместимы. Прошу вас, возьмите.
Голди замечательно изобразила нерешительность, позволив женщине сунуть купюру ей в руку. Она осторожно стиснула ее пальцами, и, хотя продолжала хранить на лице растерянно-удивленное выражение, внутри ее все пело. «Тысяча баксов! Целая тысяча! Подождем, пока об этом не услышит Скитер! Может, он сдохнет от зависти, и мы избавимся от него еще быстрее!»