Москит
Шрифт:
— Выпустите меня! — заорал он, насколько хватило сил. — Выпустите меня. Это ошибка! Выпустите меня! Суджи, Суджи, где ты?
Хриплое эхо металось по комнате. Руки, колотившие в бетонную стену, кровоточили. Никто так и не появился.
Джерард и Викрам наблюдали, как похоронная процессия ползет по улицам города.
— Женщина Мендисов, — сказал Джерард, — убитая комаром. — Он усмехнулся. — Одной меньше.
Викрам вглядывался в процессию и никак не мог разглядеть Нулани.
— Напрасно ищешь, — сказал Джерард. — Если слухам можно хоть на каплю доверять, твоя девчонка сбежала с Тео Самарадживой. Никто не знает, где она. Настолько занята, что на похороны матери не пришла.
При всей своей невозмутимости Викрам был потрясен.
—
Он убьет Джерарда, подумал Викрам, и мысль эта неожиданно показалась ему удивительно приятной. Не сейчас, но однажды он сделает это. Джерард заслуживает смерти, решил он. Последнее время Джерард вызывал у Викрама лишь отвращение. Но вслух он сказал:
— Она заботилась о матери.
— Вот как? Откуда ты знаешь?
Джерард явно издевался. Викрам не ответил.
— Да тебе нравится эта девчонка, похоже. Девчонка Мендисов, да? Да ладно, это же очевидно. — Джерард рассмеялся.
И снова Викрам промолчал.
— В таком случае, — сказал Джерард, заметив выражение его лица и тут же приняв решение, — есть задание, которое тебе наверняка придется по душе. Надо найти Тео Самарадживу. Только между нами, Викрам, я совсем не в восторге от действий Главного, он компрометирует тамилов. Из-за него в мире к нам относятся все хуже. — Он в упор посмотрел на Викрама. — Пойми меня правильно, наш Главный — отличный солдат, но… — Джерард запнулся, раздумывая, поймет ли парень. — Но историю делают не солдаты, а дипломаты. И в данный момент репутация тамилов сильно подорвана. Я обязан это изменить, — добавил он скорее для себя, чем для Викрама. — Давно собирался что-то предпринять, да все момент был неподходящий. Мне понадобится твоя помощь, Викрам, уже совсем скоро. Ну, что скажешь? Людей в других странах уже тошнит от действий тамильских «Тигров». Я разработал схему в противовес грандиозному плану Главного, и в этой схеме задействован наш друг писатель. Я хочу, чтобы ты пошел к нему домой и выяснил, куда он исчез. Мне нужен Тео Самараджива. Раз уж ты подружился с этой девушкой, то тебе наверняка хочется знать, куда она подевалась! Не откладывай, иди прямо сейчас, пока весь город на похоронах.
Викрам не отзывался. Какого черта он там себе думает? — гадал Джерард, глядя в ничего не выражающее лицо парня.
— Ладно, — наконец сказал Викрам и двинулся прочь.
Джерард смотрел ему вслед. Он не ожидал, что парень так легко согласится. Впервые Викрам проявил к кому-то интерес. Возможно, подумал Джерард, этой Мендис удалось подобрать к нему ключ. Мальчишка своей непостижимостью начинал действовать ему на нервы.
— В доме слуга есть, — крикнул Джерард в спину Викраму. — По-моему, его зовут Суджи. Он наверняка знает, где они.
В доме было пусто. И тихо. Даже музыка не играла. В те несколько раз, когда Викраму удавалось подкрасться поближе, из окна всегда неслась музыка. Сейчас веранда встретила Викрама тишиной и пустотой. Он обошел дом, ему удалось открыть одно из окон, и легкий запах краски привел его в комнату, полную рисунков. Со страниц открытых альбомов сыпались образы; жесты гибких рук, сощуренные в улыбке глаза, частицы счастья, обрывки воспоминаний. Викрам потрясенно оглядывался. Что это? Он знал, что Нулани рисует, но чтобы так? Сбитый с толку, он двинулся дальше, обходя тряпицы с кляксами краски, голубой и красной, и навеки слившейся в фиолетовую. В спальне простыня валяется на полу, у кровати — мужские туфли и пара сандалий с лопнувшими завязками. И тут же на полу — фотография. Улыбающаяся девушка прикрыла глаза от солнца ладонью. Викрам невольно отпрянул. На какую-то секунду ему показалось, что он смотрит на свою сестру, какой ее сохранила память: сидя под банановым деревом, жмурясь от зеленоватых солнечных бликов, она училась вязать. «Лицевая, накид, лицевая, накид, — напевно приговаривала сестра, сплетая шерстяную нить в шарф. И добавляла, щекоча Викрама: — Это для тебя! Вот вырастешь большой,
Он отогнал непрошеные воспоминания. Ясно, что Нулани Мендис здесь нет. Как и Тео Самарадживы. Викрам решил, что дом пустует несколько дней. Он вернулся в комнату с рисунками. Одна из картин, прислоненная к ножке стола, еще не совсем высохла. Викрам сразу узнал слугу — имя вылетело из головы, но старика этого он не раз видел в городе. На холсте он был как живой. Отчетливо лязгнула калитка, и Викрам, метнувшись к окну, увидел на дорожке служанку Терси. Пожалуй, совсем ни к чему, чтоб его здесь обнаружили. Он оглянулся, выискивая, куда бы скрыться, но опоздал: Терси уже поднялась на веранду.
— Что ты здесь делаешь? — резко выдохнула она. — Я не знала, что ты вернулся.
Где он был, Терси не спросила. Он давно уже сам по себе. Викрам заметил, что она дрожит, и вдруг понял, что она боится, и, наверное, всегда боялась, просто он не замечал. Но почему? Викрам был удивлен. Что он с ней может сделать?
— Ищу хозяина.
— Здесь ты его не найдешь, — сдавленно сказала Терси. — Он уехал, и я не знаю куда.
— А девушка? — Викрам напрягся в ожидании ответа. — Она же не на похоронах?
— С ней что-то стряслось, — быстро проговорила Терси. — Не думай о ней плохо. Наверняка что-то стряслось, иначе она не пропустила бы похороны матери. Она хорошая дочь, очень мать любила, она бы пришла, если бы могла. Я всю их семью знала. Мальчишка совсем никчемный, а девочка золотая, хоть это мало кто замечал. — Терси вздохнула. — Видел бы ты, как она заботилась о матери, когда та занедужила. Я бывала у них, знаю. И сегодня она пришла бы, если б только могла.
Служанка стояла слишком близко. Викрам отодвинулся.
— Не слушай сплетни, — резко сказала Терси.
Ее пронзительный голос звучал испуганно и жалобно. Викрам нахмурился. Эта женщина как комар, голос ее действовал ему на нервы.
— Что за сплетни?
Терси помедлила.
— Кто его знает, что здесь творится. Люди пропадают. Бедная девочка вот тоже исчезла. Защитить-то ее некому. Кто знает, что с ней стряслось? Спроси у ее дяди. Он знает.
— Она с тем писателем уехала?
Терси сверкнула глазами. Долго молчала, потом тоскливо рассмеялась.
— Кто тебе сказал? Это неправда. Послушай меня. Нулани Мендис — очень одинокий ребенок, уж сколько лет, как отца ее убили, а она так и не оправилась. Она не такая, как ее брат. А мистер Самараджива — вдовец, гораздо старше Нулани. Он ей как отец стал. Понимаешь? Ты же сам знаешь, что такое остаться одному.
Терси замолчала. Она не понимала, почему вообще разговорилась, как и не понимала, что на уме у этого мальчишки. Но ей не хотелось, чтобы Викрам поверил городским пересудам о девочке Мендисов.