Московская плоть
Шрифт:
Мать ночной Москвы ничего не рассказала своей верной подруге Люсе, а лишь велела ей одеться к вечеру в праздничное, которым щедро одарил ее Бобрище. Сама вернулась в опустевший дом, удрученная и придавленная новыми обстоятельствами, осиротившими ее вновь. Она твердо решила, что должна теперь справиться сама. И начнет она, назло обстоятельствам, с новогоднего празднества в ГУМе, заказанного накануне комьюнити.
Марья села за руль своего «макларена» и выехала в расцвеченный праздничными огнями город. Ночная Москва стелилась под нее охотно и радостно. Красная площадь кишела возбужденной, загодя, еще на подступах, подогретой плотью, и Мать растерялась, не зная, куда ей приткнуть машину. На тротуаре она увидела притоптывающего на морозе Кучинегова и собралась было окликнуть продюсера, когда услышала:
– Позвольте вам помочь? – В проеме открытой пассажирской двери стоял, склонившись, зеленоглазый повар Сяу.
Ароматный Кучинегов так и остался торчать на морозе. Даже если бы Марья заплутала в темном лесу, а не у Красной площади, она и тогда вряд ли посадила бы в свою машину продюсера.
– Садитесь, – позволила китайцу Мать и тихо тронулась с места, косясь на стройного элегантного пассажира, опять напомнившего ей героя «Летающих кинжалов». Он вдруг неожиданно занял ее мысли, и она перестала жалеть себя.
Китаец указывал ей путь к специальной парковке, а Марья думала о нем в свете постигшей ее утраты. Ах, как жаль, что он – повар, обслуга… Даже если его приобщить доподлинно, он так и останется поваром. Ее совсем не беспокоил другой вопрос: почему он оказался в этот момент рядом с ней и взялся решать ее проблему. Женщина в ней уже услышала новый зов. Правда, пока только свой собственный. Очевидно, повар Сяу был приглашен на корпоратив
О чем это я?.. – одернула себя Мать и, расставшись с китайцем, вошла в сверкающий новогодними огнями ГУМ. Надо будет выяснить, что это за «алмаз» такой, почему одно только упоминание о нем может стоить так дорого, вспомнила она.
Эпилог
– Осину, ядрена вошь, им подавай… – ворчал бывший лесничий, втолковывая лохматому пофыркивающему псу мотивы своего поступка. – Ботаники хреновы… Кто ж продукт осиной потребляет? Продукт фруктовой древесиной потребляют. Или липой. Даже огонь под продуктом фруктовый разводят… Еще не хватало, чтоб я на старости лет граждан травил…
Вернувшись домой, дядя Женя попал под жесткий прессинг супруги.
– Кран течет… Дом вообще разваливается, а ты в «стрелялках» своих по уши, только спину твою и видим… А теперь еще шляешься где-то ночами!
– Мать, ну не начинай… Дело у меня. Разбогатеем скоро. На юг поедем, к морю.
– С каких таких дел разбогатеем? Что ты умеешь, кроме как стрелять? Или киллером нанялся на старости лет? Завтра родственники твои на обед придут, я тут изворачиваюсь, как могу, а ты приключения ищешь на свою старую задницу… Да еще ложек не хватает парадных к супу… Почему только у меня должна голова об этом болеть?
– Вот ложка – да, это я виноват. Мне серебро понадобилось.
– Серебро? – удивилась жена. – А ложка-то тут при чем?
– Ну как – при чем? Столовое серебро…
– Ты в уме ли, полковник? Это ж только называется так! Мельхиоровые они!
«Правительство Москвы намерено пересмотреть Генплан развития Москвы, рассчитанный до 2025 года, сообщает в среду газета «Ведомости» со ссылкой на двух высокопоставленных чиновников мэрии». РИА «Новости».
«Генплан развития столицы до 2025 г. вступил в силу в июне прошлого года, несмотря на критику общественных организаций, архитекторов и Минрегиона». «Ведомости», 00:00.
00:00 – позолоченная луковица Марка Фази в разжатой ладони председателя Фонда «За выживание и развитие человечества» начала отсчет новых времен.