Московский процесс (Часть 2)
Шрифт:
Конечно, в их числе неизбежный Овчинников, академик Блохин (поскольку он директор онкологического центра), но еще нужен и кардиолог: ведь зачинщик всего дела — американский кардиолог Б.Лаун. Так появился на сцене академик Е.И.Чазов, председатель Всесоюзного научного общества кардиологов.
В соответствии с решением секретариата ЦК КПСС в декабре с.г. в Женеву выезжала советская делегация во главе с академиком Е.И. Чазовым, в составе академиков АМН СССР Л.А.Ильина и М.И.Кузина, — докладывал в ЦК Чазов. Делегация приняла участие во встрече с американскими учеными, которые представляют движение «Врачи мира за предотвращение ядерной войны». Американскую делегацию возглавлял Бернард Лаун — известный профессор-кардиолог Гарвардской школы (г. Бостон), президент американского движения
Встреча носила консультативный характер и была посвящена обсуждению возможности создания международного движения «Врачи за ядерное разоружение». На встрече был разработан меморандум о принципах этого движения, который в основном приемлем для нас, поскольку исходит из концепции запрещения ядерной войны.
На встрече была достигнута договоренность о проведении 19–26 марта 1981 года советско-американской конференции ученых-медиков и врачей, борющихся за предотвращение ядерной войны. Организатором встречи на этот раз выступает американская сторона, которая приглашает для участия в конференции десять видных советских медиков, а также трех экспертов-специалистов в области ядерного вооружения и проблемы разоружения.
Имеется в виду, что в конце конференции будут приняты обращения ко всем врачам мира, правительствам и народам различных стран, а также к главам государств Советского Союза и Соединенных Штатов, в которых будут подчеркнуты тяжелые последствия для народов мира в случае возникновения ядерной войны, а также призыв к ограничению и запрещению ядерного вооружения.
Для подготовки проектов наших документов просим дать соответствующее поручение Министерству иностранных дел СССР, Министерству здравоохранения СССР, Академии наук СССР и Министерству обороны СССР. Имеется в виду, что делегации заблаговременно обменяются указанными проектами документов, проведут их предварительное обсуждение с тем, чтобы на самой встрече уже иметь согласованные тексты.
Чем не находка? Практически призывы «озабоченных» врачей заранее составлены советскими генералами и дипломатами — ведь американская сторона слишком «независима», чтобы даже спросить совета в Пентагоне или Госдепартаменте, не то что следовать указаниям своего правительства. Советские «эксперты по ядерному вооружению и разоружению» все, разумеется, объяснят как надо и на самой конференции. А средний американец, коли доктор прописал, что курение, холестерин и ядерная война вредны для здоровья, будет требовать от своих конгрессменов и сенаторов немедленного ядерного разоружения. Удивляться ли, что «борьба за мир» в США, этой и без того склонной к истерикам стране, имела еще более истерический характер, чем в Европе? Наиболее массовой там стала кампания, подхватившая «мирные инициативы» Брежнева 1979 года: «Ядерное замораживание», «Нет — первому ядерному удару» и т. п., а наиболее активными — толпы людей, врывавшихся на военные базы или оружейные заводы и бившихся там в истерике. Одна такая группа даже попыталась буквально осуществить библейский завет «перековать мечи на орала»: ворвались в цех, где производились ракеты, и бились о них до крови. Вот где «психиатрам из Массачусетского университета» и кардиологам следовало применить свои способности. Так нет, их это не касалось, они в это время получали в Осло Нобелевскую премию мира вместе со своим коллегой Е.Чазовым, хотя, по совести, ее надо было бы дать мудрому ЦК.
Да ведь не одни врачи — мобилизовался практически весь американский «образованный класс». Как же им было отстать от своих предприимчивых коллег. Даже епископы поднатужились и выдали «Пастырское послание о войне и мире в ядерный век», где от лица Господа Бога объявили ядерное оружие «абсолютно аморальным», оставляя нас гадать, насколько аморальными были танки и пушки, например, времен Второй Мировой войны. Не отставали и ученые мужи иных профессий. У них, однако, была проблема: высылка почетного члена американской Национальной академии наук Сахарова из Москвы в Горький привела практически к бойкоту
Как мы уже докладывали, Национальная академия наук (НАН) США на встрече с АН СССР в Москве в июне с.г. и в США в августе с.г. обращалась к нам с предложением об организации двусторонних обменов мнениями по вопросам укрепления мира, международной безопасности и разоружения. При этом секретарь НАН по иностранным делам Т.Мэлоун полагает, что такие обмены явятся одним из путей восстановления двусторонних встреч ученых, прерванных в начале этого года американской стороной, — докладывал в ЦК президент Академии наук СССР А.П.Александров. — В мае 1980 года Национальная академия наук США создала в рамках своей Академии Комитет по международной безопасности и контролю над вооружениями в составе 16 человек, который возглавляет президент Калифорнийского технологического института Марвин Л. Голдбергер. Комитет намерен установить и поддерживать контакты с советскими учеными, а также с академическими кругами стран Западной Европы и Японии. Члены Комитета считают, что проблемы международной безопасности должны рассматриваться не только в сфере правительственных каналов, но также и по линии связей ученых в целях поиска подходов к урегулированию проблем в области безопасности и доведения до своего правительства соответствующих рекомендаций, не придавая им излишней гласности.
АН СССР не может в полной мере согласиться с предложенной американской стороной тематикой, тем более, что ряд указанных ею проблем не относится к компетенции Академии. Но, учитывая сложность взаимоотношений академий в настоящее время, желательность поддержать стремление НАН США к восстановлению двусторонних связен, а также имея в виду цель закрепления связей с теми американскими кругами, которые стоят на позициях ограничения гонки вооружении, АН СССР полагает, что можно было бы пойти на предварительные контакты с упомянутым Комитетом. В процессе этих контактов АН СССР намерена предложить более выгодный для нашей стороны перечень вопросов, чтобы с учетом реакции на это делегации НАН в дальнейшем поставить вопрос о регулярных контактах.
Разумеется, ЦК с радостью принимает эту инициативу, ведь объявить «право жить в мире» основным правом человека — главный лозунг их «борьбы за мир». Избавиться же от бойкотов и эмбарго, вызванных их репрессивной политикой, — одна из задач кампании за возвращение «детанта». Но, скажите, откуда этот зуд у академиков? Разве не ясно, что, коли твоему законно избранному правительству понадобится твоя помощь в вопросах безопасности государства, оно тебя само позовет? Так нет же, интеллигент всегда умнее правительства, без него ничто происходить не должно. Ну а как же коллега Сахаров?
«Несмотря на наш постоянный глубокий интерес к Сахарову, есть, тем не менее, настолько важные для будущего всего человечества проблемы, что мы считаем необходимым продолжать обсуждение их с советской стороной. В этом смысле наивысшее предпочтение отдается проблемам контроля за вооружением и международной безопасности. Наши члены считают эту тему весьма насущной», заявил президент НАН США Франк Пресс журналистам в то самое время, как Сахаров, по сообщениям западных газет, был на грани смерти в результате голодовки. Опять, скажете, ученые мужи США не понимают, что они делают?
Как хотите, но не могу я поверить в наивность этих людей. Пожалуй, единственным исключением был лидер небольшой, но влиятельной, «элитарной» организации END («Европейское ядерное разоружение») историк-марксист ЭЛ.Томпсон. При всей своей левоинтеллигентской запутанности он хотя бы не отрицал, что, скажем, процесс разоружения требует изменений в политике обеих сторон, а общественное движение за разоружение имеет смысл, только если аналогичное (т. е. независимое от своего правительства) движение существует и по другую сторону «железного занавеса». Более того, его искренне возмущала советская манипуляция западными движениями, о чем он открыто писал, именуя своих менее разборчивых коллег по движению «лунатиками». Но даже и он не мог понять до конца, что с советской машиной просто нельзя иметь дело.