Мост

Андрижески Дж. С.

Медленно, как будто краска стекала с верхней и боковых сторон экрана, изображение нашей дочери в этой тускло освещённой зеленоватой комнате исчезло. Я вздрогнула, борясь с тошнотой в своём свете, когда больше не смогла видеть её.

Я знала, что она всё ещё там. Я должна была помнить об этом и не психовать.

Она находилась прямо там, по другую сторону этой стены.

Я почувствовала, как нечто похожее коснулось света Ревика, но он быстро скрыл это от меня — так быстро, что я задалась

вопросом, почувствовала ли я это вообще.

Во всяком случае, сейчас я его не ощущала, а Лилай скрылась.

Теперь остались только мы.

Ревик повернулся ко мне. Однако я не могла не заметить, что он по-прежнему не смотрит на меня.

— Ты не хочешь объяснить? — сказал он.

Он сделал неопределённое движение одной рукой, другой вцепившись в перила под обзорным окном, которое теперь выглядело как обычная стена. По-прежнему избегая моего лица и глаз, он снова сделал деликатный жест.

Я поймала себя на том, что слежу взглядом за его рукой и пальцами.

Боль пронзила мой свет, даже от такой простой вещи.

— Элли? — позвал он. — Ты собираешься всё объяснить? Или нет?

Я судорожно сглотнула. Мне вдруг показалось, что в горле застряло что-то твёрдое.

Покачав головой, я тихонько щёлкнула, едва осознавая, что делаю то или другое. Я не была уверена, что имею в виду, кроме, может быть, подсознательной части меня, которая вообще не желала объяснять, а хотела просто пропустить эту часть. И я подозревала, какой может быть его реакция.

Вместо этого мне захотелось обнять его.

Я смотрела на него, одетого в тёмные брюки и белую рубашку, и мне просто хотелось прикоснуться к нему. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не дать этому желанию проникнуть в моё сознание, чтобы оно не возникло там, где он мог бы его почувствовать и, возможно, неправильно понять.

Или, может быть, понять это лучше, чем я хотела себе признаться.

— Элли? — повторил Ревик.

Я кивнула, едва заметив и этот жест.

Прочистив горло, я снова кивнула.

— Тут не так уж много нужно объяснять, Ревик, — начала я, делая ещё один вдох. — Я имею в виду… ты уже знаешь, что они со мной сделали.

Ревик кивнул, но выражение его глаз не дрогнуло.

— Тарси? — спросил он.

Больше он ничего не сказал. Вопрос был вполне очевиден.

— Да, — ответила я. — Я связалась с ней.

— Когда?

Комок в горле усилился.

— В первый раз?

Когда он продолжал смотреть в сторону с пустым выражением на лице, я вздохнула.

— Даже не знаю. Думаю, после того, как Джон разбудил меня. Тарси сказала, что я начала говорить с ней в тот же день, — помолчав немного, я добавила: — Это я тоже помню. Я связалась с ней… и с Вэшем через неё, думаю.

Ревик снова кивнул.

— Почему? — сказал

он, по-прежнему глядя в сторону.

Я знала, о чём он меня спрашивает.

Почему-то тот факт, что он не сказал этого вслух, вообще не помогал.

Я проследила за его взглядом, осматривая остальную часть его отсека внутри резервуара, и только тогда заметила, что комната была обставлена мебелью, что делало её похожей на однокомнатную квартиру. Там стояла кровать с матрасом кинг-сайз. Я также увидела дверь, вероятно, ведущую в ванную комнату с туалетом и душем.

По другую сторону стены я увидела письменный стол с лампой. На нём лежали гарнитура, наладонник, монитор приличных размеров. Рядом стоял небольшой диванчик. Кто-то повесил книжную полку и заставил её бумажными книгами, большинство из которых выглядели старыми — вероятно, священные писания или какие-то комментарии. Учитывая идеальное состояние переплётов, я предположила, что это сделал Врег. Интересно, Ревик попросил его об этом или Врег сделал это сам?

Ревик и Врег были единственными знакомыми мне людьми, которые читали бумажные книги.

Глядя ему в лицо, я чувствовала, что Ревик ждёт, когда я заговорю.

— Послушай, — сказала я. — Я не уверена, что смогу ответить на те вопросы, которые ты хочешь задать. Я не знаю точно, почему я пошла к ним. Или почему я чувствовала, что идти к тебе небезопасно. Я просто сделала это.

Ревик не двинулся с места. Он даже не кивнул. Когда он так ничего и не сказал несколько секунд спустя, я взмахнула рукой — возможно, копируя его, не знаю.

— Мне очень жаль, — сказала я несколько неуверенно.

На это он тоже ничего не ответил.

Подойдя к кровати, я села, проводя руками по волосам. Снова выдохнув, я выпрямилась, стискивая пальцами свои локти.

— Ревик, — сказала я, услышав напряжение в своём голосе. — Я думала, что Касс меня убьёт. Я считала себя уже трупом, когда она посадила меня на самолёт до Сан-Франциско. Я помню эту часть. Я помню, как приземлилась в парке Золотые Ворота на вертолёте. Я помню, как мы приехали в мамин дом, и Касс сказала мне, что я не заслуживаю быть матерью.

Увидев, как Ревик вздрогнул, я сглотнула и покачала головой.

— Всё, что происходило после этого, довольно расплывчато. Ну, не совсем расплывчато… но это не так ясно, как быть здесь, внизу, и в сознании. Я помню многое из этого, но мне нужно подняться довольно высоко в свои структуры, чтобы думать об этом или даже видеть это. Не могу сказать, что я вообще не была в сознании, не совсем… но мой разум работал совсем по-другому. Я помню это иначе, чем то, что было здесь, внизу. И я не знаю, смогу ли объяснить тебе, о чём я тогда думала.