Мосты, гордыня, фальшь...
Шрифт:
«У нее жизнь точно не такая бессмысленная, как у меняю. Можно сказать, что она моя полная противоположность », - подумала Камила и посмотрела на себя с неприязнью в зеркало, висящее у самого выхода, возле выключателя. Инесса тогда тоже в него посмотрелась, перед выходом, но выражение лица у нее было не такое – удовлетворенное увиденным, уверенное в своих силах.
Внешность у них была чем – то отдаленно похожа: телосложением, немного выше среднего роста, красивая фигура и вьющиеся длинные, черные, смолянистые волосы. Правда на этом сходство и заканчивалось.
Лица у них были совершенно разные. Камила
«Не люблю я смотреть на свое отражение в зеркале. А что на него смотреть? Чего я там не видела?» - думала она, спускаясь по ступеням здания. Если бы была возможность, девушка бы многое изменила в себе, хотя ее нельзя было назвать не симпатичной. Она, наверное, и не осознавала, каким даром она обладает. Секрет красоты кроется не во внешности, а в уверенности. Любая другая женщина на ее месте воспользовалась бы услужливо предоставленными ей природой данными. Но только не Камила. Вместо того чтобы подчеркнуть свои достоинства, она словно бы все делала для того, чтобы оставаться серой и невзрачной и истинно себя таковой и считала. Окружающих она тоже быстро смогла убедить в этой истине.
– До свидания, Анатолий Юрьевич, - как всегда уважительно и доброжелательно попрощалась девушка с охранником в вестибюле здания.
– До свидания, – ответил он ей в том же тоне и улыбнулся.
Лишь Камила переступила за раздвижные, современно оборудованные двери здания, как ее моментально же обдало зноем. Не смотря на то, что по времени уже было далеко за полдень, пекло еще неимоверно. Ну а что? Лето, как никак на улице. Не все время же в кофте с работы выходить. Июль для начала жары – самое оно. Домой совершенно не хотелось.
Девушка знала, куда она сейчас последует: есть у них в городе одно место, где она с удовольствием бывает. Это привокзальный рыночек – барахолка, где могут все местные «люди искусства» выставлять на продажу свои шедевры. В основном живопись, но бывает и всякое относящееся к категории «прочее»: резные свечи, гравировка по дереву и железу, украшения, сделанные своими руками, вышивка, вышивка бисером, различные деревянные статуэтки и поделки из глины. Этому последнему виду искусства девушка отдавала особое предпочтение, всегда критично оценивала выставленный на продажу товар, здесь неточности здесь линия выведена не ровно. Если бы это делала она, она бы сделала по – другому.
Только однажды от увиденного у одной среднего возраста женщины красоты,
сердце у Камилы сжалось и неприятно защемило.
Среди множества различных статуэток из глины стояла одна необычной красоты – танцующая девушка, в длинном к низу пышном платье и огромным красным цветком в волосах. Работа была сделана, так искусно,
данные, чувствовала Квазимодо. Если бы она имела возможность вылепить из глины поделку, она бы вылепила ее точно такой. Это была ее давняя тайная мечта, но этому нужно было еще учиться. Это ведь не так просто, а целая наука. Для этого нужны старания и время, а его она выделить почему – то не могла. «Может быть, потом позже она это обязательно сделает» - уже долгие годы успокаивала она себя и откладывала на потом свою мечту.
– Сколько стоит эта танцовщица?
– 10 долларов, – ответила бесцветным голосом женщина.
10 долларов, это, конечно же, не очень большие деньги для Камиллы. У нее муж зарабатывает прилично, да и родители постоянно помогают деньгами, делают какие – то сюрпризы, не смотря на ее уже самостоятельный возраст. Для мамы она всегда будет оставаться «маленькой дочкой». Но, к сожалению, такие суммы она почти никогда с собой не носила. Она вообще считала деньги бессмысленной вещью, к различным покупкам она была равнодушна. Продукты всегда покупал муж или привозили по выходным родители, мама даже умудрялась ей борщей наварить, хотя она и сама может неплохо справиться с этой задачей. Просто ей всегда было не до этого. И мать справедливо считает, что если ее «непутевую дочь» надолго оставить одну, то она скорей умрет с голоду; чем приготовит себе поесть.
– Так Вы будете брать? – вопрос женщины завис на некоторое время.
– А? Нет, не сегодня. Завтра деньги из дому возьму и куплю, – первый раз пожалела девушка о том, что их нет с собой.
– Ну, если никто другой не купит, – молвила женщина, сразу же потеряв к ней интерес.
– А Вы сами ее вылепили? – с сомнением напомнила о себе девушка, хотя ответ уже знала заранее. Ну не могла же эта грубая женщина вылепить такое.
– Нет, это меня одна девушка попросила продать. Мои вот эти горшки. – Женщина указала рукой по направлению к остальным гипсовым изделиям. – Какие хочешь, на любой вкус и большие и маленькие. Выбирай.
Девушка окинула взглядом предложенные варианты, но они были не «какие хочешь», а все одинаковые, только по размеру разные. Такие же грубые и простые, как и их хозяйка.
– Спасибо, я завтра приду, – ответила, удаляясь, девушка.
Но завтра уже понравившейся ей статуэтки не было. Женщина сидела со своими похожими один на один горшками, а та красивая цыганочка была уже куплена кем – то другим. Уже очень давно девушка не испытывала такого горького разочарования. Это чувство было таким сильным, почти как из ее детства.