Мосты
Шрифт:
Так, только не поддаваться панике. Вряд ли она провалялась больше двух дней… ещё есть возможность выполнить задание.
Элья решительно распрямила плечи и подошла к небольшому туалетному столику с овальным зеркалом в резной раме.
За то время, пока она спала, кто-то — очевидно, Каринла — смыл с её лица косметику. Элья причесалась найденным на столике гребнем, проигнорировав стоявшие рядом баночки-скляночки. Расправила короткие, похожие на крылышки, рукава платья, пригладила их рукой, чтобы выглядели не очень мятыми. Вот и всё.
Затем она
Каринла ждала прямо за дверью.
— Позвольте проводить вас.
Путь по узкому коридору привёл их в ресторан, отдалённо напомнивший Элье «Колокол». Такое же всё светлое, изящное; вместо иллюминаторов — большие окна до потолка, на многочисленных столах — скатерти и салфетки, на люстрах и канделябрах — растительный орнамент.
За одним из столиков сидел герцог. Увидев женщин, он, верный правилам приличия, тут же поднялся.
Красивый, чтоб его. Простота светло-серого камзола лишь подчёркивает благородство черт и яркость синих глаз, а природную стать и вовсе не спрячешь.
Элья со странным чувством осознала, что всё это не трогает её совершенно. И ещё ей подумалось, что он специально оделся в светлое — даже брюки белые натянул. Он хотел казаться безобидным и, если повезёт, располагающим к откровенности.
Каринла с поклоном удалилась. В ресторане имелись и другие слуги: когда Элья села на выдвинутый герцогом стул, один из официантов вырос словно из ниоткуда и положил перед ней меню.
Элья едва взглянула на лист плотной бумаги с ровными рядами строчек.
— Чёрного хлеба и воды, — сказала она официанту.
Нарго Гортолемский позволил себе укоризненный вздох.
— Вы не в тюрьме, — сказал он мягко.
— В самом деле?
— Сейчас мы поговорим, и вы, я надеюсь, поймёте меня… Принесите, пожалуйста, запечённую форель, — сказал герцог официанту, — две порции. И вино, на ваш выбор.
— Слушаюсь, — с поклоном ответил официант.
— А также воду и чёрный хлеб, — сказала Элья, буравя взглядом скатерть. Краем глаза она заметила, что ей официант тоже поклонился.
— Аль, посмотрите на меня, пожалуйста.
Она посмотрела. Исподлобья, упрямо сжав губы.
— Меня с детства приучали к тому, что интересы моей страны я должен ставить выше личных. Илана когда-то входила в союз княжеств Семи Братьев, однако, со времён распада держится за свою независимость, за своё национальное единство…
— Вы похитили меня, чтобы читать мне лекции по истории?
Нарго качнул головой:
— Я говорю вам это, чтобы вы понимали: долг для меня превыше всего. Так меня воспитали. Сейчас сложилась очень непростая ситуация, многое стоит на кону. На мне лежит большая ответственность — именно поэтому я не могу поступить иначе. Я стану вашим вечным должником, если окажется, что меры, которые я принял в отношении вас, были излишни. Но сейчас… сейчас, Аль, я подозреваю вас в шпионаже в пользу короля Эреста.
— Что?..
— Я считаю, что вы шпионка, — повторил Нарго Гортолемский. — И боюсь, вам придётся какое-то время
Элья медленно поднялась из-за стола.
— Вы… вы сумасшедший… — лепетала она. — Я… шпионка… господин аи Сальгур… Нарго…
Он подошёл к ней и мягко, но настойчиво надавил на плечо, вынуждая сесть.
Элья плюхнулась на стул. У неё странным образом онемело всё тело: лицо, ноги, пальцы рук…
— Как вы могли… да что я вам сделала?! Нет, вы всё врёте, я не верю вам. Если бы вы считали меня шпионкой, вы бы сдали меня в полицию, или куда там… вы бы не похищали меня…
— Я предпочитаю тихие, но эффективные методы. Если бы вы согласились пойти со мной в ресторан, всё это выглядело бы совсем по-другому, но когда вы снова отказались, я счёл нужным немного перегнуть палку. Наш разговор должен был проходить на моей территории. Мы скоро остановимся в одной бухте на Мельдеу, и будем там стоять, по крайней мере, до тех пор, пока вы не ответите на мои вопросы.
— Это унизительно, герцог. Кто вы такой, чтобы я отвечала на ваши вопросы, какими бы они ни были? Вы не имеете права меня арестовывать и допрашивать. Вы лишили меня свободы безо всяких на то оснований.
Нарго усмехнулся:
— Что-то вроде этого я и подозревал… Вот вы и начинаете выкручиваться и отстаивать свои права. Если бы совесть ваша была чиста, вы бы вели себя иначе.
— Моя совесть нечиста. Но к вашей драгоценной Илане это не имеет никакого отношения.
— А к чему имеет?
Элья только улыбнулась.
— Хорошо, — сказал герцог. — Ладно. Зачем вы посещаете Остру?
«За мной следили, — поняла Элья. — И профессионалы, иначе я бы заметила».
Она удивлённо подняла брови:
— И это и есть ваши страшные вопросы? В Остру дешевле покупать некоторые вещи. Одежду, например. Моё платье как раз оттуда.
— Это не то место, куда стоит ходить приличной девушке.
— О, я смотрю вы заодно решили обучить меня хорошим манерам? История, этикет… что дальше по расписанию? География, риторика?
Элья и сама понимала, что для невиновного человека слишком несдержанна. Скромная порядочная девушка не цедит ядовитые реплики сквозь стиснутые зубы, не скрещивает на груди руки и уж тем более не складывает ногу на ногу.
«В конце концов, я получила образование в королевской школе-приюте», — напомнила себе Элья и попыталась принять более достойную позу. Стало как-то неудобно перед наставниками, до которых эта история может докатиться — а она имеет все шансы, если герцог сможет доказать причастность Эльи к агентурной разведке Эреста.
— Я всего лишь выражаю своё удивление, — сказал герцог. Он явно отметил про себя её манипуляции, но оставил их без комментариев. — Ну что ж… допустим, вы ходите в Остру только за покупками, а регулярность вашего посещения этого квартала можно объяснить присущей женщинам любовью к такого рода прогулкам. Тогда ответьте мне, пожалуйста, зачем вы спрашивали у Жерры о времени выступления армии?