Мосты
Шрифт:
Однако реальность настолько превзошла все ожидания, что Элья какое-то время не верила, что Инерра действительно умерла. Увидев светловолосую молодую женщину в струящемся белом платье, которая легко вышла за ворота с небольшим саквояжем в руках и приветливо улыбнулась прибывшим, Элья подумала, что возлюбленная принца просто пряталась где-то, а слухи о её смерти были всего лишь слухами…
Но шрамы от хлыста тарраганы дали о себе знать так внезапно и болезненно, что Элья едва не вскрикнула. Макора, стоявшая рядом, заметила, что девушка резко втянула носом воздух, и негромко сказала:
— Мне пришлось наложить множество заклинаний,
— Но амулет… — выдохнула Элья.
— Амулет помогает тебе не чувствовать твою «тьму». Но она всё равно остаётся внутри и реагирует — а лишить твою спину чувствительности он тем более не способен.
Макора поприветствовала Инерру лёгким поклоном и провела её вдоль выстроившихся в ряд придворных, представляя их будущей королеве. Когда супруга государя оказалась перед Эльей и девушка увидела её лицо вблизи…
Оно потом снилось ей в страшных снах, это лицо. Глаза, которые смотрят как будто на тебя, а как будто и нет, так неестественно двигаясь в глазницах и так несвоевременно замирая, что сразу понятно — это всё иллюзия, это искусственность, чудовищность! Странная, словно плохо натянутая на лицо кожа — розовая, как у куклы, но по-старушечьи дряблая… нет, не по-старушечьи, у стариков кожа ещё живёт. А здесь тлен, тлен… И запах. Дорогой парфюм, в общем, надёжно маскировал сладковатый душок — однако недостаточно надёжно для Эльи, которая, на свою беду, с детства обладала тонким обонянием.
Но она опустила глаза и присела в почтительном реверансе. Это не навсегда, это закончится… Она расскажет обо всём в шифрованной записке, все будут знать, кого Панго задумал посадить на татарэтский трон. Эрест и Дертоль не допустят этого, никогда, ни за что…
Макора проводила Инерру к самой нарядной карете — той, в которой они вдвоём должны были ехать в Сакта-Кей. Сегодня колдунья была в чёрном, и Элье померещилась в их бело-чёрной паре какая-то театральность.
Элья осталась с двумя служанками. Те сразу начали обсуждать, насколько очаровательную супругу подобрал себе государь: как она мила, как красива… А какая романтичная история про тайный брак! Кто бы мог подумать… Им даже в голову не приходило сопоставить известную сплетню об Инерре с появлением безвестной Инильты, которой был внезапно дарован титул иланской маркизы. Но то, что они принимали весь этот бред за чистую монету, было ещё полбеды.
«Неужели они не видят, что это живой труп? — недоумевала про себя Элья. — Неужели не видят её мёртвых глаз, ненатуральности её кожи, неужели не чувствуют…»
Она зажмурилась — её снова замутило.
— Вам нехорошо, госпожа? — всполошилась Скетта.
— Нет-нет, всё в порядке.
— Скажите, а как вам наша будущая королева? По-моему, они с государём отличная пара!
— О да, очаровательная, — улыбнулась Элья.
Она отвернулась к окну.
И всё-таки, зачем они это делают… Это же какое-то ребячество! Зачем превращать в королеву погибшую возлюбленную? Восстановление справедливости? Дань уважения памяти? Или же месть родному папочке?..
Хорошо, если последнее. Потому что иные варианты означают лишь одно: Панго сошёл с ума.
***
Панго сошёл с ума. Это Элья поняла довольно быстро.
Кабриец встретил свою жену как любую
— День был сложный, и ты, наверное, собиралась отдохнуть, — с порога заявила колдунья, — но нам нужно поговорить.
Она пересекла комнату и уселась в то же кресло, где прежде сидел Саррет. Элья невольно вздрогнула: конечно, она уже давно сняла с подлокотника полотенце — но что, если в самом кресле остался какой-то энергетический след, который ведьма может почувствовать?..
Однако даже если что-то подобное Макора и ощутила, то ничем этого не выдала.
— Да, я тогда намеренно пригласила тебя к усыпальнице Инерры. Я редко открываю свои планы до того, как воплощу их, но мне хотелось дать тебе подсказку и увидеть, догадаешься ли ты, что за маркиза взойдёт на кабрийский, а затем и на татарэтский престол… Ты догадалась — и это только утвердило меня в намерении сделать тебя одной из своих самых доверенных лиц, так как я люблю людей, у которых голова работает хорошо…
Сердце у Эльи сладко ёкнуло: по всей видимости, сейчас она должна была услышать что-то важное! Что-то, что может оказаться полезным Саррету!
Однако Макора не поведала ничего нового сверх того, о чём Элья могла догадаться сама.
— Конечно, они не будут жить как муж с женой, — рассказывала колдунья. — Он очень любил эту несчастную девушку, но сейчас прекрасно понимает, что перед ним — не живой человек. Инерра — это символ. Символ справедливости. Государь хочет, чтобы после смерти Инерра получила то, чего была достойна при жизни — шанс стать законной королевой Татарэта. Ведь Панго с его возлюбленной были неугодны не только Эресту, но и его подданным. Когда на трон взойдёт мёртвая королева и им придётся целовать её руку — они получат заодно то, что заслуживают; то, что он имеет право им дать…
— Но я не понимаю…
— Такова воля государя, — мягко, но твёрдо заметила Макора. — Не нам его судить. Инерра сыграет свою роль и удалится, чтобы уступить место иной королеве, способной принести наследника. Иланской принцессе, кстати говоря… Ну, я, конечно, обставлю передачу короны так, что эту церемонию нескоро забудут… — Макора улыбнулась. — И само собой, после королевы-мертвеца люди будут готовы принять любую замену. Да, кстати, Элья… ты ведь понимаешь, что я посвящаю тебя в государственные тайны?
— Конечно, понимаю. И благодарю за доверие. С другой стороны… кому я могу об этом рассказывать?
— Да хотя бы той же Жерре. Которая, кстати, ничего не знает. Я думала, она станет заменой Грапару… однако Жерра слишком замкнута на себе, слишком узко мыслит… я не уверена, что могу её посвящать в такие тонкости. А ты более гибкий человек… Но подобная информация налагает большую ответственность.
— Я никому не скажу ни слова, — заверила колдунью Элья.
***
Коронация Инерры, то есть Инильты должна была состояться через пару дней. У Эльи как раз было время, чтобы добраться до тайника и положить туда шифрованную записку.