Шрифт:
В сгущающемся сумраке по загородной дороге, вздымая в воздух опавшую листву, мчал внедорожник, . В салоне негромко играла музыка, за рулём сидел, погружённый в свои мысли, Саша. Тусклый свет, исходящий от приборной панели, выхватывал из темноты салона его острые черты лица. Рядом на пассажирском сиденье спала Света – его беременная жена, её красивое лицо осветили фары встречного грузовика и, что-то отлетевшее из-под его
– Что это было? – морщась от боли спросила она.
– Бог его знает… – ответил Саша и остановил машину. Он вышел, чтобы осмотреть машину. Света выключила магнитолу, и погладив живот, закрылась плотнее свитером от хлынувшего в салон холодного воздуха.
– Все в порядке? – спросила Света, когда Саша вернулся в машину.
– Да, вроде все норм…
– Блин, мне какой-то страшный сон приснился, никак не могу вспомнить, сердце колотится.
– Ну, тише-тише, успокойся, все в порядке, это всего лишь сон. – успокоил её Саша и продолжил путь, – приспичило же тебе именно сегодня, на ночь глядя ехать….
– Потом уже, может, поздно будет и придется в нашем роддоме рожать!
– Нормальный у нас роддом, все родились там и ничего.
– Вот и не можете никак вырваться из этой дыры, – проворчала Света открывая минералку, – нет, погоди, ты что, не хочешь нашему ребенку лучшего ухода? – Света начала заводиться, она уже устала от этих разговоров, давно всё для себя решив.
Впереди свет фар выхватил из темноты светоотражатели, установленные на бордюрах по краям моста над рекой.
– Почему не хочу? Там тоже хороший уход, всем нравится… – возразил Саша.
– А я не все! Я хочу хороших условий для ребенка! – истерично заявила Света и её лицо осветил свет фар встречного автобуса, перевозящего детей, который потерял управление и летел прямо на них.
После столкновения оба транспортных средства оказались в воде, но на удивление никто не пострадал. Дети с воспитателем и водителем выбрались на крышу торчащего из воды автобуса. Двое рыбаков, промышлявших неподалёку, помогли выбраться из воды Свете и Саше и, доставив их на берег, отправились перевозить детей.
– Я этого так не оставлю…. Не дай бог, что случится с моим ребенком…, вы у меня все сядете! – угрожала Света воспитательнице окружённой мокрой детворой.
– Ну,
– Не трогай их… – на эмоциях брезгливо сказала Света.
– Как вы можете, это же дети. – опешила воспитатель, – как вы собираетесь своего рожать?
–
– Нашли с чем сравнивать… – Света не успела договорить как Саша взял её под руку.
К берегу причалила лодка, в ней на веслах сидел худой мужчина в темном плаще, двое детей и полный мужчина на корме, последний спрыгнул в воду и перенёс детей на берег.
– Дальше по шоссе мотель, я вас провожу. – сказал полный.
Свет луны осветил усталое лицо худого мужчины, и одной из девочек – девятилетней Кристине показалось, что она узнала в мужчине своего погибшего отца.
– Папа?! – спросила она у худого, тот не обращая внимания, оттолкнулся веслом от берега, – Папа, это же я!
Лодка отчалила от берега и Кристина бросилась за ней в воду, но водитель перехватил её и прижал к себе.
– Пустите, это мой папа! – плакала Кристина, пытаясь вырваться из объятий.
– Детдомовские…, им везде родители мерещатся. – пожал плечами водитель.
Полный мужчина привёл промокших людей к небольшому мотелю. В некоторых номерах горел свет, но несмотря на приличную отдалённость от населённых пунктов, у него не было припарковано ни одной машины. Мужчина остановился и открыл двери в главный холл, пропуская детей вперёд.
Света с Сашей шли последними, как Кристина, вдруг, остановилась перед ними, разглядывая пустую улицу.
– Ну, чего ты встала? – спросила у неё Света, пропуская Сашу вперёд.
– Не злись на нас, пожалуйста. – опустила голову Кристина.
– Прости меня, я не злюсь на вас, – попыталась оправдаться Света, – сама видишь в каком я положении…, -сказала она, погладив живот.
Полный мужчина кашлянул, намекая, чтобы не задерживались.
– Только не пей чай. – шёпотом сказала Кристина и вошла в двери.
За стойкой их встретила зрелая темноволосая привлекательная женщина – Администратор мотеля, она делала какие-то записи в огромной книге, и недовольный Уборщик – неопределенного возраста сухой старичок. Опершись на швабру, он с негодование смотрел на оставленные на свежевымытом полу грязные следы.
Конец ознакомительного фрагмента.