Мотылёк
Шрифт:
— Простите, Лора, — чуть насмешливо передразнил он, — мне показалось, что ваш комплимент моему умению танцевать равнозначен началу несколько иных отношений.
Она подавила вздох.
— Я всё испортил? — уже серьёзней спросил он.
— Если продолжите в том же духе — да.
— В таком случае, я прекращу устраивать покушения на вашу верность. Но мне бы хотелось поговорить с вами. Не часто встречаешь на балах женщину, с которой… — Он запнулся в затруднении, и Лора договорила:
— Можно только танцевать? Хорошо. О чём бы вы хотели поговорить?
—
— Буду банальной, если скажу, что мне нравится рассматривать людей. Но это так.
— И сочинять о них нечто? Хорошо. Это тоже несколько банально, но уже интересней. Что вы думаете обо мне?
Договорив, он выпустил её руку, чтобы она снова поменялась с дамой напротив, а когда Лора вернулась, она мягко сказала:
— Не знаю, понравится ли вам такое определение, но я думаю о вас, что вы хищник. Вы весьма цивилизованный, но всё-таки хищник. Наверное, вы любите охоту и всё, что связано с нею: азарт погони и преследование, торжество сильнейшего, когда вы стоите над телом поверженной добычи.
— Смело, — оценил он её откровенность.
— Хотите сказать, что ошиблась? — улыбнулась Лора. Она прекрасно знала, что он немного сбит с толку расхождением между её внешностью и умением оценивать — и слегка ошеломлён. — Что вы белый и пушистый?
— Первое — соответствует действительности, но второе?… О, вы оценили меня, исходя из того, что я уиверн! — шутливо обвинил он.
— Ну что вы! — засмеялась Лора. — Я не так умна, как представители дипкорпуса, но всё же помню, что уиверны — раса старше человеческой. Вряд ли мне пришло в голову называть вас хищником лишь из-за того, что вы уиверн. — С Монти она могла быть прямой. Она чувствовала интуитивно, что он правильно понимает её чуть наивную откровенность.
— Хотите сказать, что здесь есть ещё хищники, кроме меня? — усмехнулся он. — Скажите, Лора, откуда такое пристрастие к разгадыванию человеческой природы?
— Боюсь, вы будете снова смеяться. Я начиталась детективов и порой пытаюсь сыграть этакого Шерлока Холмса в юбке. И — да. Здесь, в этом зале, хищников много. Например, если вы обернётесь к лестнице в зал, увидите двух мужчин в чёрных одеждах. Они не придерживаются дресс-кода, потому что не считают это нужным: они твёрдо уверены, что помещение зала — это охотничьи угодья. И у них глаза хищников. Причём очень откровенных. Если ваш хищник прячется под маской великосветского человека, эти двое даже не пытаются скрыть… Простите, я заболталась.
— Лора, вы правы, — серьёзно откликнулся Монти, бросив взгляд на лестницу — причём именно таким образом, чтобы мгновенно повернуться к ней спиной (она еле сдержала улыбку: таящийся хищник!). — Этим двоим — цивилизованными никогда не стать, несмотря на то что их теперь вынужденно всё-таки приглашают на мероприятия вроде нынешнего. Это и-морги — ударение на первом И. Раса разумных, недавно присоединившихся к Содружеству.
—
— Да. Против. У и-моргов цивилизация всегда стремилась к вырождению. Едва только они взлетали к определённым высотам развития собственной цивилизации, как внутри их общества немедленно начинались гражданские войны, больше похожие на войны социопатов. Нет, они объединяются в сообщества, у них есть города. Но в какой-то момент вдруг одна группа и-моргов начинает агрессивно нападать на другую. Агрессия мгновенно расходится по всей планете, уничтожая мечом и огнём все селения, и крупные, и маленькие. После чего и-морги с трудом восставали из пепла и пытались наладить хоть что-то на своей планете. Мы считаем их расой самоубийц и стараемся не допускать их появления на нашей собственной планете — даже в качестве дипломатов.
Некоторое время Лора молчала, расслабленно танцуя, ведомая сильными руками Монти и бросая взгляды на двоих в чёрном. Жёлчные лица, насупленные брови… Бр…
— Я… читала о них, но впервые вижу так близко.
— Складывается впечатление, что вы, Лора, довольно начитанная, — легко засмеялся Монти. — И как? Кто ещё, по-вашему, достоин в этом зале нашего внимания?
Несмотря на лёгкость тона и явное желание уиверна переключить её внимание с представителей мрачной расы на что-либо более увлекательное, Лора не поддалась искушению проверить, знает ли он, кто этот светловолосый человек в сопровождении двух молодых людей. С самого начала третьего тура котильона она чувствовала, что этот светловолосый следит за нею, пару раз снова сморгнула его взгляд, стараясь исподтишка сама взглянуть на него. Пока она чувствовала, что ей приятно это внимание. Но, когда она спрашивала себя, почему именно, ответ был один: он необычен — в отличие от остальных, здесь собравшихся, поэтому ей нравится быть в точке его внимания.
И всё-таки она старалась сосредоточить внимание на партнёре. Тем более есть основания. В очередной раз вернувшись к Монти, она с улыбкой сказала:
— Уиверны не любят и-моргов. А как относятся к уивернам и-морги? Такое впечатление, что они к вам неравнодушны.
Уиверн напрягся.
— Они у меня за спиной?
— Да.
Короткого ответа хватило, чтобы Монти, непринуждённо подхватив партнёршу за талию, буквально улетел вместе с нею в противоположную сторону зала. Лора про себя хмыкнула: уиверны не любят и-моргов, а те — уивернов. Будем иметь в виду.
Зато за время танца Лора успешно познакомила Монти с теми, кого он на этом балу не знал. И с удивлением почувствовала, что он по-настоящему благодарен ей за это. Не выдержав, она спросила:
— Вы полагаете, что не смогли бы без меня познакомиться с присутствующими?
— Мне нравятся ваши интуитивные характеристики, — серьёзно ответил он, но она ощутила его внутреннюю улыбку. — Они знакомят меня с этими людьми гораздо глубже.
Наверное, он хотел сказать что-то ещё, но в эту секунду где-то рядом один из распорядителей бала провозгласил: