Мой адрес публике
Шрифт:
Другие сцены, как «Три девицы под окном играли поздно вечерком» и иллюстрации к «Песне о купце Калашникове», менее всего «берендеевского» поэтичны, изящны и правдивы по личностям и выражениям, но все-таки поразительны по своей архитектуре, всяческим бытовым и несложным подробностям, наконец, по общей концепции.
«Витязь на распутье» есть новое повторение, усовершенствованное
Пейзаж «Затишье» есть картина мастерская, полная задумчивости, меланхолии и тихой скорбной поэзии. Кажется, Васнецов способен еще многое чудесное сделать в этом роде.
Наконец, между созданиями фантастическими, волшебная вещая птица «Гамаюн» (1895 года) сильно поражает и увлекает фантазию вдаль.
Обозревая все это чудесное собрание разом, невольно думаешь про себя: «Ах, если бы Васнецов захотел однажды создать иллюстрации, в рисунках или картинках, к „Слову о полку Игореве“, к „Руслану“ Пушкина или к разным сценкам из древнейшей русской летописи, каких бы тут чудес надо было еще ожидать, подобных его нынешним „Богатырям“ и сценам и картинам из „Снегурочки“!»
1899 г.
КОММЕНТАРИИ
«МОЙ АДРЕС ПУБЛИКЕ». Статья впервые была опубликована в 1899 году («Новости и биржевая газета», 12 февраля, № 43).
Статья написана по поводу выставки произведений В. М. Васнецова, организованной в Петербурге в начале 1899 года. На этой выставке среди произведений на темы русских былин и сказок, эскизов декорационных работ и портретов была экспонирована картина «Богатыри» — одно из крупнейших высокохудожественных созданий русского искусства. «Богатыри», как бы символически воплощающие силу, мощь, дух русского народа, всем своим глубоко национальным, патриотическим, мощным обликом противостояли ничтожным, «нищим духом» экспонатам «подворья прокаженных». Они прекрасно выражали основную идею, сформулированную словами Васнецова в первоначальном названии картины: «Богатыри — Добрыня, Илья и Алеша Попович на богатырском выезде примечают в
Глашатай национальности в искусстве, демократизма, Стасов увидел в картине Васнецова активную, даже в своем мудром спокойствии, силу народа и поставил это произведение в прямую связь с «Бурлаками» Репина: «И тут и там вся сила и могучая мощь русского народа. Только эта сила там — угнетенная и еще затоптанная, обращенная на службу скотинную или. машинную, а здесь — торжествующая, спокойная и важная, никого не боящаяся, ибо выполняющая сама, по собственной воле, то, что ей нравится, что ей представится потребным для всех, для народа».
Статья Стасова, как и все его выступления, преследует две цели: раскрыть существо творчества художника и нанести удар по современным вредным явлениям в искусстве. В этой связи следует отметить, что по поводу творчества Васнецова и его картины «Богатыри» было немало высказываний в печати, причем положительную оценку «Богатырей» дал и Дягилев. Однако это отнюдь не говорило о примирении двух прямо противоположных враждующих позиций в оценке картин Васнецова. Подход Стасова к творчеству художника совершенно иной. Стасов в свое время приветствовал жанровые картины Васнецова, с которых художник начал свое творчество. В 1898 году он пишет статью «Царь Берендей и его палаты» (журнал «Искусство и художественная промышленность», No№ 1 и 2), в которой дал высокую оценку декорационным работам художника: «Это истинные chefs d'oeuvre'ы театрально-национального творчества… Никогда еще ничья фантазия не заходила так далеко и так глубоко в воссоздании архитектурных форм и орнаменталистики древней Руси, сказочной, легендарной, былинной». Теперь усилия Стасова направлены на то, чтобы отбить потуги критики враждебного лагеря, который хочет взять Васнецова под свое влияние, а его творчество в свой арсенал. Критик приветствует ту часть учащейся молодежи Академии художеств, которая правильно, по-стасовски, поняла значение «Богатырей», — «вот эта молодежь стоит на верном пути… и не уйдет, авось, ни в какие постыдные и глупые расколы».