Мой ангел
Шрифт:
Она спустилась по лестнице. Хелен пыталась двигаться бесшумно, даже сдерживала дыхание, но от этого было только хуже. Оно, несмотря на все усилия, со свистом вырывалось из груди. А сердце грохотало так, что Хелен оставалось только удивляться, как сюда еще никто не прибежал, привлеченный этим грохотом. Она остановилась в вестибюле и прислушалась. В доме по-прежнему стояла тишина. Хелен заглянула в коридор, ведущий на кухню. Темнота и такая же глубокая тишина. Хелен повернула в коридор-галерею, который вел к дядиному кабинету.
Сквозь огромные окна проникал свет уличного фонаря, расплывчатыми бликами изукрасив пол. Хелен тенью скользила по этому покрытому пятнами и бликами
Просовывая отмычку в замочную скважину, она почти хотела, чтобы эта проклятая дверь не открылась и... пусть все идет, как шло до этого, даже если это путь в пропасть... Хелен тряхнула головой, чтобы отогнать дурацкие мысли, и повернула отмычку. Внутри замка что-то щелкнуло, и дверь распахнулась. И, как только это случилось, дурацкие мысли вновь полезли в голову. Весь дом представился ей огромным, затаившимся до поры до времени чудовищем, с враждебным неусыпным вниманием наблюдающим за ней. Которое только и ждет, когда она сделает первый шаг внутрь кабинета, а потом вспыхнет свет, зазвонит сигнализация, набегут полицейские, чтобы поймать и изобличить воришку – самую неблагодарную племянницу на свете, Хелен Гамильтон!
Хелен напряглась и стиснула фонарик с такой силой, что заломило пальцы. Она должна успокоиться. В доме пусто, Марк вряд ли появится раньше утра. А дядя не вернется из клуба раньше часа ночи – он же сама пунктуальность и жутко гордится постоянством и незыблемостью собственных привычек.
Хелен сделала шаг. Никаких завываний сигнализации. Хелен была готова бежать со всех ног и только сейчас расслабила напряженные до судорог мышцы ног и перевела дыхание. Что ни говори, а чертовски трудно быть взломщиком. И как это люди идут на такое? Сколько истерзанных нервов, которые, как известно, не восстанавливаются, сколько переживаний – так и до инфаркта недалеко! Воры должны умирать как мухи, только их почему-то меньше не становится!..
Подсвечивая себе фонариком, она шла к столу. Теперь ей нужны были другие таланты, и хорошо бы в числе ее предков кроме криминальных элементов оказались и сыщики вроде Шерлока Холмса – у которого, кстати, не было детей! – или на худой конец Эркюля Пуаро. Тогда наверняка она бы смогла придумать, с чего ей нужно начать, где искать и как вообще вести эти поиски. Хелен зажала фонарик в зубах и стала просматривать документы на столе, а потом переключилась на ящики.
Вдруг она застыла, потому что ей послышался скрип. Хелен замерла, превратившись в одно большое ухо. Потом она быстро закрыла ящик стола. От наползающего страха она напрочь позабыла, как лежали документы на столе и какие бумаги она достала из ящиков. Девушка принялась нервно выравнивать разоренную стопку документов, пытаясь уверить себя, что скрип ей всего лишь почудился.
– Какую причину столь позднего посещения вы изобретете на этот раз, мисс Гамильтон?
Услышав этот холодный голос, она застыла от ужаса. Она сразу узнала его – Марк Макиавелли! Еще бы не узнать – он мерещился ей повсюду и преследовал в нескончаемых кошмарах по ночам! Бумаги выпали у нее из рук и разлетелись по полу кабинета. Все ее тело будто превратилось в соляной столб. Она даже не смогла повернуть голову и повернулась всем корпусом.
И тут же яростный поток света ослепил ее. Хелен зажмурилась и вскрикнула от ужаса. Свет погас так же внезапно, как и загорелся. Умом
– Ох!
На сей раз она застыла от нестерпимой боли, силясь вдохнуть, и тут руки Марка сжали ее, как стальными клещами.
– Я же вас предупреждал, – прошипел он.
– Идите к черту! – выдавила из себя Хелен с обреченностью человека, которому светит пожизненное заключение.
– На вашем месте я бы не был так груб.
– Почему вы не на моем месте?!
– Что вы тут искали?
– Вам-то не все равно? Мне уже нечего терять, потому что вы и так поставите дядю в известность... Так что я не намерена удовлетворять ваше любопытство.
– А мне кажется, что вам есть что терять. Потому что я могу передумать и не ставить вашего дядю в известность.
– Вы желаете это обсудить? – Она умудрилась придать своему голосу презрительную интонацию. – Хочу вас предупредить, что у вас ничего не получится с шантажом.
– А кто говорит о шантаже?
– Вы имеете в виду что-то другое?
– Готов выслушать ваши предположения.
– Может, для начала отпустите меня?
У Хелен от этого разговора начала кружиться голова. Кажется, Марк в очередной раз не собирается поднимать тревогу... Но почему-то именно это беспокоит ее больше всего!
– Не думаю, что это хорошая идея. Так у меня больше преимуществ. Вы выдвинете какую-нибудь гипотезу?
– И речи быть не может о сексуальных услугах! – выпалила она, начиная дрожать.
Сейчас Хелен четко осознавала, что все ее тело прижато к жесткому телу Марка, а он еще к тому же и дышит ей в шею. А тут еще эти страхи из-за позднего визита в дядин кабинет и нервное возбуждение от того, что он ее застукал. Такой противоречивый клубок эмоций порождал странное ощущение нереальности... И по большей части от того, что, несмотря на весь ужас, ее шаткое положение и страх перед Марком, вся эта ситуация показалась ей возбуждающей... Хелен быстро одернула себя. Она просто сошла с ума! В самое ближайшее время ей нужно воспользоваться настойчивыми советами Одри и посетить психоаналитика.
– Мне нравится ход ваших мыслей, мисс Гамильтон, – прошептал Марк ей на ухо, – но сейчас гораздо больше я хочу получить информацию о том, что вы упорно пытаетесь обнаружить...
– Без комментариев!
– Вы сами роете себе яму, дорогая мисс Гамильтон. Все так просто: скажите мне, и все будет в порядке.
Поясницу Хелен словно льдом схватило, а в животе все переворачивалось, когда Марк так шептал ей на ухо, касаясь мочки губами.
– Я не понимаю, что вы...
Хелен резко замолчала и замерла. Точно так же застыл Марк. Они оба напряженно прислушивались к странному звуку, который приближался с каждой секундой.
– Что это?
– Ваш дядя возвращается!
– Но... но он не должен был приехать так рано!
– Тем не менее приехал!
– Бумаги... бумаги на полу.
– Дьявол!..
Марк почти отшвырнул ее и включил фонарик. Он принялся собирать разбросанные листки, а Хелен попыталась ему помочь, но скрюченные от напряжения пальцы отказывались подчиняться, комкая и сминая листы.
– Стойте, – приказал он, – вы их мнете.
Марк оттолкнул Хелен и быстро собрал оставшиеся листы и выключил фонарик. Как раз вовремя, потому что машина выехала на подъезд-ную дорожку, с которой были видны окна кабинета. Вряд ли можно было не заметить луча фонарика, гуляющего по стенам и потолку. Марк возился у стола, видимо укладывая документы так, как они лежали до вторжения Хелен.