Мой босс... Козел!

Северная Елена

В окружении мужчин в форме сверкнула знакомая черноволосая женская головка. Вобла? То есть, Жанна?

— О, господи, — простонала я, мысленно вкладывая в пазл картины последних преступлений вокруг нашей семьи последнюю деталь.

Ну, конечно, Жанна! Кто же ещё? Ведь после истории с похищением на свадьбе перед тем, как сдать полиции Ивара, Семёну удалось вытрясти из него имена всех заказчиков, известных похитителю чужих невест. Олеарнские никак

не могли успокоиться. Это и понятно. Китайцы выставили им своеобразную неустойку за срыв договорённости по контракту. Сам контракт они разрывать не хотели — тогда неустойку, вполне официальную, пришлось бы платить китайской стороне. Но упущенную выгоду не простили: выкатили Олеарнским нехилый счёт, и методично ежедневно напоминали о его погашении. Это напоминания то и дело сверкали лиловыми синяками, умело замазанными тональным кремом, на лице самого Аркадия и на руках его дочери, хоть она и старалась прикрыть их длинными рукавами. Жанну, конечно, генеральный, то есть мой свёкр, уволил. За этим увольнением последовали и другие. Козелы основательно прочистили коллектив. Следовательно, контроля за бизнесом в части юридических вопросов, семейка Олеарнских лишилась. Оставались Козелы. И я, как самая главная заноза и причина их последних неудач. Решив одним махом устранить всех конкурентов на пути к пакету акций, эти умники надумали избавить мир от младших и средних представителей старинного рода, то есть физически устранить Бориса и меня с сыном. Вряд ли тогда убитый горем Козел-старший сохранил бы, по их плану, свой жёсткий контроль над «Стройинвестом». Хотя, чем больше я узнавала свёкра, тем больше понимала: на свете для него не существует ничего дороже семьи. И за семью свёкр мстил бы страшно. Думаю, Олеарнским просто несказанно повезло, что их сейчас поймали на горячем. Чем это им грозит? Суд и тюрьма? Ха! Они и там выживут. Приспособятся и выживут. А вот, если бы им удалось осуществить свой «грандиозный» план… Я не дам и кусочка плесневелой колбасы, что нашла вчера под подстилкой запасливого Прошки, за их жизнь. И за спокойную и мирную смерть тоже. Но, Жанна! Неужели не могли найти исполнителей? Или история с Иваром заставила их всё же принять известную истину «Хочешь сделать хорошо, — сделай это сам!» как кредо?

Вскоре к нам в квартиру поднялся следователь, потом целый час донимал расспросами, пока Борис не психанул и не выпроводил его, обещав через неделю быть в следственном управлении, как два штыка-близнеца. Подозреваю, что обещание муж подкрепил чем-то существенным. И это не деньги! Взятку ментам давать —

себе дороже в настоящее время.

На самолёт успели в последнюю минуту. Бежали к терминалу так, что на нас с подозрением оглядывались пассажиры. К выходу подбежали, когда уже сотрудница аэропорта закрывала дверь.

— Хух, — шумно выдохнул Санька, повалившись в кресло. — Думал, мы опоздаем и придётся тащиться обратно!

— Нет, сынок, — Борис щёлкнул замком ремня, пристёгивая сына. — У нас дорога только вперёд!

Неделя пролетела, как один день. Возвращаться не хотелось, но дела звали всё настойчивее. Жизнь понеслась своим чередом. Работа, дом, школа. Мы вращались, вокруг нас кружилось. Всё, как у всех в сумасшедшем ритме современности. И только по ночам мы с Борисом предавались уединению, древнему, как весь мир.

И что я вам скажу, девочки — нет смысла выскакивать замуж только потому, что возраст уже подгоняет, а на горизонте призывно скалится звание старой девы. Испугавшись этого, вы лишаете свою душу возможности выпустить крылья. Выйдете замуж за нелюбимого, — так и проживёте всю жизнь бескрылыми, не познаете радость полёта. Ищите свои половинки!

А вам, мальчики, дам совет — не гоняйтесь за красивыми пустыми куколками. Женитесь на такой — и до скончания своего века будете носить ошейник. И пусть потом последует развод, затем ещё куколка и ещё, но вы будете обречены всю жизнь на цепи ползать по земле в поисках вкусненьких кусочков и никогда не узнаете, как это здорово — летать.

Потому, что только влюблённые могут парить во времени над суетой жизни.

* * *

Пару месяцев спустя, находясь на своём рабочем месте (да-да, сидеть дома и выглядывать мужа я не собиралась! Пусть на глазах будет постоянно!), я стойко пережидала приступ раннего токсикоза и рефлексировала на тему: люблю я мужа или это просто влюблённость? Елена Викторовна, секретарь зама шефа, с видом умудрённом жизненным опытом женщины, — а она была такой на самом деле! — наставительно произнесла:

— Влюблённость, Машенька, — это когда он кажется тебе совершенством! А любовь — это когда ты прекрасно знаешь, что он козёл, но другого тебе не надо.

Я в задумчивости перевела взгляд на дверь босса. Там гордо сияли чёрным золотом буквы: «Борис Иванович Козел». Без двух точек над буквой «е».

Ирония судьбы.

Конец.