Шрифт:
Мой чужой папа
Артелина Грудина, Ольга Коротаева
Пролог. Борис
Я стоял во дворике дома и заглядывал в окно. Не мог отвести жадного взгляда от округлой груди Вали, которая покачивалась в одном ритме с крепкими бедрами Леонида. Обнаженная женщина кошкой извивалась под ним, протяжно стонала и при этом не сводила с меня глаз.
Затуманенный страстью взгляд одновременно обещал награду, ярко накрашенные губы растягивались в улыбке, обнажая жемчужные зубки. Она могла этим ротиком доставить наслаждение,
Черт, как меня заводила эта сцена! Когда Леонид развернул жену спиной к себе и поставил на четвереньки, я еле сдержал стон. Картина, представшая передо мной, была восхитительно развратной. Леонид драл Валю с упоением. Так же, как буду я. Совсем скоро.
Моя рука уже легла поверх штанов. Напряженный член томился и просился наружу. Ему было тесно и неудобно, но выпускать его из плена я не торопился.
Бедра мужчины задвигались быстрее, финал их близости надвигался, а я предвкушал свой выход.
Водитель уже ждал Леонида, тому, как всегда, нужно было спешить в офис. А мне следует проявить осторожность. Я с трудом оторвал голодный взгляд от круглой попки Вали, нехотя отошел от окна и активировал планшет.
Со стороны казалось, что я работаю, но на самом деле я рассматривал откровенные фото любовницы. Валя никогда не стеснялась своего тела, ей нравилось восхищение и желание в глазах мужчин. Ненасытная кошка, она обожала экстрим и эротические игры на грани.
Как она только связалась с этим консерватором Леонидом? Впрочем, это глупый вопрос. Конечно же деньги, статус и сытая жизнь. К тому же он вечно в командировках или на работе. Этот лох даже не замечает, какие ветвистые у него рога.
Звук шагов отвлек меня от откровенных снимков, и я поднял голову. Леонид уже спешил к авто: в одной руке портфель, в другой — телефон. Мужчина махнул мне, приветствуя и даже не подозревая, что, не успеет его машина выехать из двора, как я уже буду трахать его жену.
Валентина ждала меня в кровати. Она не удосужилась даже прикрыться. Голая на смятых простынях, вся пропитанная ароматом секса, со спермой мужа на своих бедрах…
Я сам не заметил, как зарычал и набросился на добычу. Вытрахать ее всю, залить своей спермой, пометить, стереть запах другого мужчины. Мне, в отличие от ее мужа, спешить некуда. Я буду брать ее долго, пока Валя не сорвет голос от стонов.
— Боря, какой ты ненасытный! — Смеясь, она забросила ноги на мои бедра, прижимая к себе.
О, ты даже не представляешь насколько!
— Такой же, как и ты, моя кошка.
Наш секс, как всегда, был сумасшествием. Никаких запретов, голое желание, не сдерживаемые инстинкты и неистовые эмоции.
Домой я ехал с довольной улыбкой. Жаль только — душ не успел принять. От меня, казалось, разило сексом, но Ася сейчас на работе. Пашет на пару с Леонидом. Я усмехнулся. Забавная у нас жизнь. Я трахаю жену начальника собственной супруги.
Смех да и только.
Открыв дверь своим ключом, я замер на пороге. Моя скромная Ася стояла в кружевном белье,
— Привет, — прошептал я, оглушенный такой картиной.
Моя робкая, нежная девочка. Никогда бы не подумал, что она решится на такое откровенное соблазнение.
— А я… вот…
Она погладила свои округлые бедра и застыла.
— Ась!
Сбросив у дверей обувь, я подхватил жену и понес в нашу кровать.
Глава 1
Ася
Больничный потолок белесым туманом расплывался перед глазами. Фигура акушерки маячила цветным пятном. Казалось, у меня совсем не осталось сил даже дышать, не то что тужиться. Хотелось сдаться и заплакать.
— Я больше не могу…
Сильная теплая ладонь мужа бережно обхватывала мои ледяные пальцы, нежно сжимая.
— Асенька, милая, еще немножко. Ты сможешь.
— Нет. — Слезы все же потекли из глаз.
— Так, все, девка, хватит дурить. Я вижу головку. Еще пару схваток — и родишь богатыря.
Акушерка в годах не особо церемонилась, но ее слова не обижали, а скорее придавали сил. Прояви она хоть капельку сочувствия, я бы разревелась в голос. Но женщина, будто суровый тренер, приказывала: «Вперед. Ты можешь!» И у меня открывалось очередное «второе дыхание».
— Может, врача позвать? — всполошился Боря.
Он взволнованно смотрел то на акушерку, то на молоденькую медсестру.
— Ань, позови! — согласилась акушерка, и медсестра тут же выбежала из родильного бокса. — Ну, а мы с тобой сейчас поработаем. Готова, милая?
— Нет!
— На схватку, — не обращая внимания на мои крики, рявкнула женщина. Будто флажком махнула: — Тужимся!
Я отчаянно помотала головой, но, когда очередная схватка раздирающей болью затопила все мое тело, сцепив зубы, исполнила все, что говорили. Дышим. Тужимся. Отдыхаем. Еще! В живот!
— И что у нас тут? — вошел в родильный блок врач.
Ответил ему как раз в эту минуту родившийся сын. Малыш громко закричал и взмахнул крошечными ручками. Я выдохнула со всхлипом, вся боль и слабость тут же потеряли значение, едва мне положили ребенка на живот. Мокрый, красный, голенький — самый прекрасный на всем белом свете. Мой самый родной человечек.
— Привет, — глотая слезы счастья, прошептала я сыночку, когда медсестра промокнула его пеленкой.
Девушка тут же выбросила одноразовую ткань и накрыла малыша другой.
— Пусть полежит чуть-чуть, — улыбнулась она. — Можете попробовать приложить к груди.
— Он такой крошечный. — Боря улыбнулся и бережно прикоснулся к микроскопическим, по сравнению с его, пальчикам сына.
— Николай Борисович, — прошептала я, наконец-то определившись с именем.
Последние несколько месяцев мы перебрали кучу вариантов, но то Боре не нравилось, то мне, а если мы вдвоем сходились во мнении, то с отчеством имя звучало странно. Но когда я увидела сына, то сразу поняла — это Николай! Ник, Коленька…