Мой Допинг
Шрифт:
– Нет. Не в ссоре. Просто занята была. А сейчас вынуждена опять обратиться к тебе за помощью.
Хм, надо же… Как хвост прищемило, так сразу ко мне. И самое паршивое – отказать ей не смогу.
– Я тут в финке застряла. Дорогу замело. Никак не успеваю в клуб. Там уже всё готово. Адрес ты знаешь. Времени вагон. Я должна была подъехать сразу, но… – в трубке зашумело, свист ветра и хлопок. – Короче, никак не успеть.
– Доставка отменяется? – я затаила дыхание при одной мысли о Сергее.
– Да,
– Ох, какие мы богатые. Забей. Хорошо, – я поднесла телефон к лицу и всмотрелась во время. – Когда начало?
– Как обычно.
– Ладно. Спасибо, что не за полчаса позвонила.
– Манюнь – ты моя спасительница.
– С тебя должок.
Написала Вове короткое сообщение с извинениями. Кинув телефон в подушки, закрыла лицо руками.
Зачем я согласилась?
Разве мало было одного раза?
Или меня тянет к этому проклятому месту? Словно я не все грязные тайны узнала.
Нехотя встала с кровати и подошла к шкафу. Открыла его и достала выстиранную и тщательно выглаженную рубашку. Пуговицы я пришила. Всё до одной. Провела рукой по огрубевшей ткани, вспоминая приторный запах ментола. Сейчас рубашка пахнет только кондиционером для белья. Я сознательно убила все запахи, воспоминания о той ночи. Можно было и саму рубашку выкинуть, но рука не поднималась.
Он оставил её мне.
Сняла с плечиков рубашку и надела, закатав рукава.
Вова был прекрасен. Но он не был им.
Вся моя жизнь разделилась на до и после. И нет никакой надежды забыть то, что было. Даже возбуждённо крича и прижимаясь к разгорячённому Вове, я как во сне видела Сергея. И самое противное: я частенько представляла второго на месте первого.
Чёрт, как дурман какой-то.
Взглянув на часы, поняла, что времени не так уж и много. Хотела снять рубашку, но поддалась безумному желанию: почему бы не поехать в ней?
***
В клубе снова людно. Как и в прошлый раз в районе танцпола была огороженная зона. Помоста не было, только небольшая огороженная зона с… со странными приспособлениями.
Предпочитая не вглядываться и не задумываться, что это и зачем, я просто прошла мимо, занимая первую кабинку. Бросив там рюкзак, выглянула из-за шторки: моя белая рубашка, в стиле оверсайз, слишком бросалась в глаза. Не заметить меня сложно.
Подходить к Анатолию Павловичу мне не хватило духа, поэтому найдя его взглядом в зале, убедилась, что он точно увидел меня.
Я села на кожаный диванчик и провела пальцем по холодной обивке. Сердце внутри колотилось как бешеное. Ирка сказала, что Сергея нет в городе. Если она соврала? Вдруг это какой-то заговор?
Сергей же сам говорил, что обитает в клубе почти постоянно. Такое крупное мероприятие и его
Хотелось заорать во всю лужёную глотку, подобно Станиславскому: не верю!
Шторка отъела в сторону и напротив меня сел знакомый мужчина. Сегодня он был одет более просто и обыденно. Тонкий свитер чёрного цвета, потёртые джинсы. Удивительно, но лёгкая небритость сразу омолодила его на десяток лет.
Объёмная сумка тяжело легла рядом со мной.
Унимая дрожь в руках, сделала вид, что мне интересно, что же происходит за пределами кабинки. Выдохнув, решилась спросить:
– Сергея не будет?
– С чего вдруг такой вопрос? – мужчина улыбнулся, вытащив из кармана металлическую зажигалку. Щёлкая крышкой, буквально игрался с ней, даже не смотря на меня.
Дура! Вот и выдала себя со всеми потрохами.
– Мне же нужно как-то добраться домой.
Внимательный взгляд стал очень заинтересованным. Притворившись валенком, почти не дышала, чтобы случайно чем-то себя не выдать. Казалось, что Анатолий Павлович мне поверил. В его глазах постепенно затухало любопытство.
– Я отвезу. Сергея сегодня не будет.
Мужчина встал, скрипнув столом. Опираясь на него рукой, неожиданно задержался и посмотрел на меня немного странно:
– Сегодня у нас более домашняя обстановка. Людей будет гораздо меньше. Если что, я буду в конце зала.
Я уже вовсю потрошила сумку, поэтому эти слова словно прошли мимо меня. Очнувшись от раздумий, поняла, что осталась в кабинке одна.
Держа в руках фотоаппарат, с ужасом думала, каким откровением завершится этот вечер?
Дикая нервозность сводила с ума. Я смотрела на всё через видоискатель, стараясь абстрагироваться и перенестись куда-то подальше. Тёмная эстетика и пугающая красота теперь не казались мне такими манящими.
Страх.
Я боялась. Но не того, что будет происходить в этом небольшом зале на окраине города в пятничный вечер. Вовсе нет. Здесь я в полной безопасности. Физически.
Но не морально.
Маше было легче. Она почти сразу поняла, что идеально вписывается в такую обстановку. А я здесь чужая. Пусть что-то и проснулось внутри после той ночи, но мне удалось задушить эти желания ещё в зародыше. Потому что я этого не хотела.
Складывалось ощущение, что я – консервная банка. И Сергей пытался взломать крышку и заменить содержимое. Добровольно или насильно. Это несколько не вязалось с его словами о свободе выбора. Или… Он решил, что я такая же, как и они? Что, выслушивая Машу, невольно призналась в своих тайных желаниях? Так?
Это больше похоже на правду.
Теперь, скорее, он не хотел заменить содержимое. Нет. Я ошиблась. Всё не так. Он хотел сгущёнку, а внутри оказалась килька в томате. Вот и всё. Просчёт. Поэтому ушёл.