Мой единственный

Она звала его.

Не конкретно его, но именно он был единственным, кто услышал зов. Он был Единственным.

Момент был совершенно неподходящим. Он как раз готовился слиться с одной весьма привлекательной женщиной, которую встретил на выездном собрании Патрульных. Были уже почти пройдены ступени предыгры, и она была более чем готова. Как, впрочем, и он сам.

Лихорадка слияния уже охватила их, и вожделение внутри него злилось. Как мог он прерваться сейчас? Но прежде чем он смог сформулировать

этот вопрос, он уже знал ответ.

Он должен ответить на зов.

Он отделился от протестующей против подобной грубости женщины. Эта женщина явно была недовольна. Ее проклятия, казалось, последовали за ним через Субстанционный Телепорт к кораблю, который был состыкован сейчас, в свободное от службы время, рядом с Двенадцатой станцией.

Он переместился точно в каюту одноместного корабля. Скинув полетную форму, лег обнаженным на скамью и ждал, чтобы вокруг него появился голографический сенсор, производя иллюзию человеческих прикосновений.

Этот сенсо-образ немедленно создал у него ощущение комфорта, как и должно было быть; он расслабился в привычном тепле. Было совершенно ясно, что без такой уютной иллюзии Патрульные не смогли бы надолго оставаться в космосе одни. Он же был более чувствителен к одиночеству, чем кто-либо другой из ему подобных, и не мог отказать своему сознанию в чувстве присутствия рядом другого.

Он никогда не чувствовал себя по-настоящему довольным. И прерванное свидание умиротворению также не способствовало.

Тристан расслабился в окружающем его тепле, закрывая глаза, вдыхая глубоко. Он довольно быстро достиг того состояния, к которому стремился.

Он устремился мыслями…

Мимо планет… мимо широко раскинувшихся звездных систем… мимо пределов, которые никто до него не осмеливался переступать. Он все еще путешествовал. Эоны и эоны пустоты; осязаемая тьма. Мимо черных дыр, аномальных явлений, пространственно-временных коридоров, красных гигантов и дальше…

Пока не обнаружил то, что искал: источник зова. Средняя, ничем не примечательная планета среди тысяч ей подобных в дальнем рукаве Галактики. Место, которое никто и не подумал бы изучать — таким удаленным оно было, таким обычным.

Несмотря на глубокий транс, он озадаченно нахмурился. Он никогда не слышал, чтобы кто-то получил зов с такого расстояния. По правде говоря, насколько ему было известно, такое соединение было осуществимо только в пределах их собственной системы, среди их народа, рассеянного по двадцати семи планетам сектора, пригодным к жизни.

Вслед за этой мыслью появилась и другая, более тревожная. Зов пришел от чужачки. Не от представительницы его народа.

Как же ему следует поступить? Взаимодействие с другими видами, не санкционированное Объединенными Консулами, было запрещено. К должностным обязанностям Патрульного, которым он являлся, относилось как раз наблюдение за исполнением этого закона. И все-таки…

Священнейший и самый главный из их законов гласил: должно ответить на Зов, когда он придет, так как Зов есть начало Единства, которое каждый

представитель их рода стремился обрести на протяжении всей жизни. Зов был превыше всего, ведь он соединял. Он был самой основой их бытия.

Не было никакого выбора. Он должен идти.

По счастливой случайности этот конкретный зов был обращен к нему. Он понимал, что у другого могло не быть такого корабля, другой не смог бы ответить ей. Но он мог.

Конечно, расстояние, разделяющее их, было огромным, но он славился среди своего народа как человек, часто совершающий то, что для других было бы невозможным. Доказательством этому был превосходный корабль и высокое звание, дарованные ему за образцовою службу. Благодаря уникальной конструкции и исключительным возможностям его транспортного средства у него все могло бы получиться. Даже не нужно было погружаться в анабиоз, который он терпеть не мог.

Он прикрыл глаза. Как только он приподнялся с ложа, голографический образ спящих вокруг людей исчез.

Проложить оптимальный курс на протяжении всего путешествия было бы довольно сложно, ведь ему следовало передвигаться на космических волнах, сберегая собственную энергию корабля. Возвращение предстояло еще более непростое; предстояло особенно тщательно замерить уровень топлива, ведь ее присутствие на борту станет причиной дополнительного расхода ресурсов.

И все-таки он был совершенно уверен в том, что корабль справится со всеми трудностями. Так же как и он сам — ведь его позвала она.

Звонок в дверь.

Лоис уронила белье, которое так долго складывала. Лучше бы это был придурок-водопроводчик, который уже три дня подряд обещал прийти завтра! Раковина на кухне засорилась, и легчайшее дуновение ветра над застоявшейся водой могло привести к потопу.

Все эти дни она на цыпочках передвигалась по кухне, пытаясь предотвратить несчастье. Чего она точно не хотела, так это собирать маслянистую, грязную воду, стоявшую целых три дня.

Нет, не совсем так.

Меньше всего на свете ей нужен был сейчас чудовищный счет от водопроводчика. Плечи ее поникли. Она всячески пыталась прекратить мотать себе нервы, но было только хуже.

Ее единственным выходом в сложившейся ситуации, если не считать возможности оставить свой маленький домик на произвол судьбы, — выбором, который сейчас казался особенно привлекательным, было обратиться к специалисту. Но это было ей едва ли по карману.

Даже когда ее бизнес был на грани срыва, или когда три месяца назад ее деловой партнер и по совместительству приятель, с которым она была в течение четырех лет, опустошил их общий счет, предварительно выкачав все средства с ее кредитки, и просто исчез, оставив ее расхлебывать неприятности, или тогда, когда вся ее жизнь сузилась до настоящего момента, и она не знала, будет ли в силах вынести проходящие месяцы потерь и провалов в карьере и личной жизни, — словом, никогда в своей жизни она не чувствовала такой безысходности.