Мой идеал
Шрифт:
Находиться дольше в одном доме с мужем было просто невыносимо, поэтому она сняла квартиру и связалась с адвокатом. Но в душе надеялась, что Шарль Франсуа все-таки позвонит и скажет, что он любит ее, и никогда не переставал любить, у них есть еще шанс начать все сначала!
— На самом деле, — она очнулась от звука его голоса, — я даже рад, что этому фарсу пришел конец.
— Я тоже. — Николь вытерла слезы. — Давно пора было поставить все точки над «i». — И она повесила трубку.
— Надо что-то делать! — сказал Шарль Франсуа самому себе, набирая номер. — Мартин? Я передумал. Я приеду к
Да, как в старые добрые времена…
4
Шарль Франсуа начал собираться в Сомюр в предвкушении встречи с братьями, сестрой и даже отцом. Спасибо Николь, подумал он, укладывая рубашки в чемодан. Ведь если бы не она, он не изменил бы своего решения. Зато ему будет, что обсудить с отцом — Андре Дюмон был женат не раз и у него имелся большой опыт в бракоразводных делах.
Шарль Франсуа положил в чемодан плавки на случай, если ему захочется поплавать в бассейне. Хотя, возможно, он, Мартин и Жак Анри тряхнут стариной и отправятся купаться на озеро, как когда-то в детстве. Он улыбнулся от внезапно нахлынувших воспоминаний.
Продолжая собирать вещи, он снова подумал о предстоящем уик-энде: наверное, будет много вкусной еды, музыка, старые друзья и никаких женщин, которые только все портят. Хорошо, что на этот раз соберется чисто мужская компания. Ах да, еще Софи… Но она особенная и всегда была для Шарля Франсуа и братьев «своим» человеком.
Он оценивающе посмотрел на собранные вещи, потом вынул пару брюк, положив вместо них еще одни джинсы. Да, этот день рождения оказался очень кстати — именно сейчас ему необходимо отдохнуть и расслабиться, забыть о семейных проблемах. Проблемах? А есть ли они? Чем больше проходило времени, тем сильнее Шарль Франсуа осознавал, что Николь сделала ему великое одолжение. Если бы не она, неизвестно сколько еще продолжалось бы это подобие брака.
— Всю жизнь, — вслух произнес Шарль Франсуа и захлопнул чемодан.
Всю жизнь, потому что он не собирался ничего менять. Просто плыл по течению, и это было большой ошибкой. А ведь он еще молод и вся жизнь у него впереди.
И если Николь не хочет быть с ним, что ж, прекрасно, пусть уходит! В конце концов, на ней свет клином не сошелся.
Шарль Франсуа всегда замечал, как смотрят на него женщины. Вспомнить хотя бы блондинку на вечеринке у Ланжевенов! Раньше он не придавал этому значения, но теперь… теперь-то уж наверстает упущенное…
Он донес чемодан до машины, положил его в багажник и сел за руль. Возможно, в Сомюре будет с кем познакомиться! Надо только сообщить семье о разводе — это как раз самое трудное.
— Нет, — сказал самому себе Шарль Франсуа, понимая, что по-прежнему мыслит старомодно, — никаких женщин. Ты пока еще женат!
Нужно будет связаться с Марком Мюрреем. Николь, похоже, не теряет ни минуты! Вчера уже звонил Роже Бертье и интересовался, кто его адвокат, но Шарль Франсуа уклонился от разговора.
— Обсудим все в другой раз, сейчас я уезжаю из города, — сказал он Роже. — Могу только заверить, что буду продолжать материально поддерживать жену до конца бракоразводного
Хотя ему пока еще было непривычно спать одному, но ко всему в конце концов привыкаешь. Жаль, что у него не сохранились номера телефонов тех красоток, которые с ним знакомились! Ну ничего, после развода он не станет терять ни минуты! А Николь?
— Черт возьми! — Шарль Франсуа поморщился при одной только мысли, что его жена может быть вместе с другим мужчиной.
И тут он понял, что подъехал к дому, где Николь сняла квартиру.
Здание оказалось очень старым и обветшалым. Хотя мраморная лестница свидетельствовала о том, что оно знало и лучшие времена. Невероятная грязь повсюду и разбитые ступени создавали впечатление, что дом как бы застрял между прошлым и будущим. А будущее, философски размышлял Шарль Франсуа, заходя внутрь, неведомо никому.
Он остановился возле списка жильцов и стал читать их имена. Судя по фамилиям, тут как будто собрались люди со всего света. Николь Дюмон — квартира двадцать три.
— Что ж, это уже кое-что. По крайней мере, Николь пока оставила мою фамилию, — усмехнулся Шарль Франсуа и направился к лестнице.
В коридоре из квартир на него сразу повеяло разными запахами. И он вспомнил, что в их доме всегда пахло цветами — Николь заботилась об этом, покупая специальные ароматизаторы. Это вошло у нее в привычку, когда они еще жили в маленькой квартирке в Латинском квартале. В памяти тут же всплыло, как однажды он, вернувшись с работы, застал жену сидящей на кровати с корзиночкой в руках. Она перебирала какие-то лепестки. Он вопросительно посмотрел на нее, но, нагнувшись, почувствовал запах жасмина.
— Я и не знал, что жасмин так возбуждает! — улыбнулся Шарль Франсуа, поцеловав Николь.
Она засмеялась и назвала его глупыш. И была права, ведь запах тут был ни при чем. Затем он уложил ее на кровать, раскидывая вокруг сухие бледно-желтые соцветия. И они занимались любовью, вдыхая упоительный цветочный аромат.
Шарль Франсуа остановился перед квартирой двадцать три, не решаясь позвонить.
Что я здесь делаю? — недоумевал он.
За дверью играла музыка. Прислушавшись, он явно различил звуки скрипки и виолончели. Камерная музыка — так называла ее Николь. Эта музыка постоянно звучала в их доме. Надо будет найти пластинки, послушать их… Неожиданно Шар-ля Франсуа охватили ностальгические воспоминания.
Черт возьми! Что за глупые мысли? Ведь ему и не слишком-то нравилась эта музыка…
Вдруг дверь распахнулась, и он увидел Николь в джинсах и свитере. Она удивленно уставилась на него:
— Шарль Франсуа? Что ты здесь делаешь?
— Честно говоря, сам не знаю…
Николь пристально посмотрела на него и, не скрывая раздражения, пригласила войти. Он кивнул и прошел в небольшую прихожую. Освещение было тусклым, но Шарль Франсуа смог разглядеть выцветший линолеум на полу и ярко-розовые стены. Николь провела его в гостиную, которая была почти без мебели, и выключила проигрыватель.