Мой прекрасный лорд

Берд Джулия

Эта мысль причиняла ему большее страдание, чем веревка, которая больно врезалась в кожу. Лукас думал, что ему потребовалось бы прожить еще не один год, чтобы снова увидеть проявление такой высокомерной ненависти. Он считал себя королем среди своего сброда, поэтому ему не подобает пресмыкаться перед любой знатной дамой вроде этой. Как он презирал богатство! Ну ничего, он еще покажет им… Но придется подождать. И он подождет…

Глава 3

– Итак, дорогая Кэролайн, еще один претендент улизнул из ваших рук, – сказала

Пруденс Уэйнрайт, сидя в маленькой гостиной Фаллингейта на следующее утро.

Супруга Джорджа Уэйнрайта – миссис Уэйнрайт, как ее обычно величали, – прибыла сюда сразу после завтрака в сопровождении двух дочерей от первого брака. Расположившись в самых лучших апартаментах, она с удовлетворением оглядывала до блеска натертые полы, тяжелые резные двери, обои в восточном стиле так, как будто эта комната всегда принадлежала ей. Пруденс и ее дочери устроились поближе к камину, предоставив Кэролайн и ее бывшей гувернантке Аманде Пламшоу дрожать от холода в центре гостиной. Сидя на софе в стиле чиппендейл, Аманда и Кэролайн могли лишь мечтать о тепле, поглядывая на поленья, потрескивающие в камине, фриз которого украшали классические фигуры.

Не спрашивая хозяйку, миссис Уэйнрайт расплылась в довольной улыбке и заказала чай и пирожные, хотя совсем недавно позавтракала, и теперь поглощала их, в то время как ее дочери были заняты вышиванием.

Не требовалось особой проницательности, чтобы заметить ликование, сверкающее в глазах почтенной матроны. Миссис Уэйнрайт никогда не была так дружелюбна с Кэролайн, как это случалось, когда очередной претендент на ее руку спасался бегством. Пруденс видела в неудаче Кэролайн залог успеха для собственных дочерей, и это рождало чувство триумфа в ее материнской груди.

Сама миссис Пруденс Уэйнрайт не могла похвастаться благородным происхождением. Не было в ее жилах голубой крови, и она приобрела соответствующий статус благодаря первому браку с полковником Халлауэллом, кузеном барона Чамли. Со времени неожиданной кончины мужа она использовала каждую минуту, планируя следующее замужество, которое обеспечило бы ее дочерям возможность войти в высшее общество. И хотя брак с братом Кэролайн Джорджем, владельцем собственной фабрики, был шагом вниз по сравнению с ее блестящим прошлым, Пруденс нуждалась в нем. Деньги Джорджа должны были обеспечить ее дочерям приданое и тем самым соответствующее место в обществе. Кроме того, Пруденс по природе была не только мать, но и настоящая сваха, и ее бы страшно унизило, если бы золовка преуспела там, где лежали ее собственные интересы. Она никогда не упускала возможности предать гласности очередную неудачу Кэролайн и стремилась каждого посвятить в подробности этого дела.

– Вам просто не везет в любви, моя бедная девочка, – вздохнула Пруденс, потягивая чай из крохотной фарфоровой чашечки. – Но что же делать, милая? Миссис Пламшоу, не будете ли вы столь любезны, принести айвовое желе? Мои девочки его просто обожают.

Аманда Пламшоу с недоумением взглянула на гостью. Она никогда не забывала о собственном достоинстве. Ее светлые, отливающие рыжиной волосы, свернутые в тяжелый жгут под батистовым чепцом, выбивались из-под оборки вьющимися

прядками. Ей было около сорока, и нежная светлая кожа все еще сохраняла упругость. Только в уголках живых ярко-зеленых глаз пролегли тонкие морщинки. Но при всей своей зрелости она не знала, как ответить на такое беспардонное заявление. Она взглянула на свою бывшую подопечную, ища поддержки.

– В самом деле, миссис Уэйнрайт, – холодно заметила Кэролайн, посылая лакея на кухню, – миссис Пламшоу, как вам известно, моя уважаемая компаньонка.

– Она гувернантка, – нервно возразила Пруденс.

– Бывшая гувернантка. В любом случае она не прислуга.

– Но она вам не ровня, и вы должны обращаться с ней соответственно.

Отпив глоток чая, Кэролайн спокойно произнесла:

– В этом вы абсолютно правы, миссис Пламшоу действительно не ровня мне.

Пруденс почти замурлыкала от удовольствия, довольная, что попала в точку.

– Она гораздо лучше, – продолжала Кэролайн. – Ее греческий превосходен, успехи в математике почитаемы всеми. А ее игра на арфе заслуживает высших похвал. Вдобавок она добрый друг, добрее, чем некоторые из ближайших родственников.

Кэролайн украдкой взглянула на Аманду, чьи изумрудные глаза искрились веселыми огоньками. Пруденс поджала губы.

– Вы, как всегда, чересчур либеральны, моя милая Кэрол. Возможно, это весьма оригинально, но… Вам уже давно следовало выставить старого камердинера Джорджа и научиться беречь каждое пенни.

– Невилл обслуживает нашу семью сколько я себя помню, миссис Уэйнрайт. Я думаю, вы не выгоните его на улицу, хотя, возможно, он не может работать в полную силу.

– Как вы поступаете с миссис Пламшоу?

Аманда резко поднялась. Хотя она была терпелива по натуре, но все имеет свои пределы.

– Если вы позволите, Кэро, – проговорила Аманда, – я пойду, взгляну, что там с желе для миссис Уэйнрайт, и скажу, чтобы Генри поторопился. К вашим услугам, мэм. – Она присела в поклоне перед Пруденс.

– Не уходите, Аманда, – остановила ее Кэролайн, поднимаясь и удерживая ее за руку.

– Я скоро вернусь. – Она широко улыбнулась и покинула гостиную с присущим ей достоинством.

Проводив Аманду восхищенным взглядом, Кэролайн раздраженно повернулась к жене брата. Сняв очки, она аккуратно положила их на край стола, готовясь к бою. Через неделю, в день ее рождения, миссис Уэйнрайт станет полноправной хозяйкой Фаллингейта. Да что там, она и сейчас вела себя словно настоящая владелица. У Кэролайн оставалось совсем немного времени, чтобы заявить о своих правах.

– Мне казалось, – начала Кэролайн, – мы собирались поговорить о мистере Кризолме, а не о миссис Пламшоу.

– Мистер Кризолм! Я-то думала, вы хотите избежать этой темы! Сколько же претендентов вы упустили, Кэрол?

– Я уже сбилась со счета, – призналась Кэролайн. – Но, собственно, какое это имеет значение? Поговорим лучше о том, что действительно важно, по крайней мере, для вас, миссис Уэйнрайт. Безусловно, это то, что вы скоро станете владелицей Фаллингейта. Разве не так? Разве не поэтому вы позволяете себе оскорблять мою компаньонку, не боясь получить выговор?