Мой самый-самый...
Шрифт:
Целуемся, сплетаясь языками, это уже опять точно прелюдия, а не просто нежность. Дрочу ему, ощущая, как у самой становится еще более мокро между ног. Влага на внутренней стороне бедер не успевает высохнуть, сменяясь новой.
С тихим стоном крепко обнимаю мужскую шею, когда Саша подхватывает меня под ягодицу, чтобы перенести на кровати. Неуклюже заваливаемся вместе, вставший член раскаленной плотью вжимается мне в низ живота. Развожу ноги шире и подаюсь навстречу, но Сашка переворачивает меня на живот и ставит на колени. Давит на поясницу ладонью, вынуждая максимально прогнуться.
Три дня любви, и нас уже не спасти
Спрячем за занавески всё то, что нечестно забыть...
А потом улавливаю еще один резкий звук. Свой телефон.
Чёрт.
Приоткрываю глаза, и взгляд как назло падает на настенные часы.
Чё-ё-ёрт!
Реальность врывается в моё сознание подобно мячу, выбившему окно. Оглушающе громко, и все вокруг в осколках. Отпрянув от Сашки, резко сажусь на кровати.
– Блять, Лиза, не смешно, - ошалело рычит мой бывший муж.
Не смотрю на него. Меня стыдом топит и возбуждение еще бухает вместо сердечного ритма по всему телу. Боковым зрением вижу, что Сашка тянет ко мне руку, чтобы вернуть в исходную позицию, и подрываюсь с постели.
– Лиза, т-твою мать...
Сашка меня прибьет! И будет прав, наверно...Боже...
Нетвердой походкой торопливо иду к своему телефону, по дороге оправляя трикотажное платье - майку, скатанное в валик до самой груди. Трусов на мне нет, и я хоть убей не помою, как мы от них избавились. Зато, стоило принять вертикальное положение, и по внутренней стороне бедра потекла сперма, а как она там оказалась - я помню отлично...Даже слишком хорошо. Одернув до конца подол, беру в руки телефон.
Ариэль. Судя по времени, он может уже и приехать. А тут Сашка...И мы с ним...
Блять!
Прежде чем взять трубку, кидаю на своего бывшего мужа быстрый взгляд, чтобы оценить степень злости. Максимальная. Заправляет напряженный член в штаны, исподлобья смотря на меня. Уши горят, ноздри раздуваются, губы превратились в тонкую жесткую линию.
– Ты иногда такая...- цедит Саша тихо и обрывает себя, не договаривая, но проглоченное слово "сука" бьет фантомом по моим перепонкам.
– Да, Ариэль, - прикладываю телефон к уху и отворачиваюсь от Сашки. Голос дрожит.
Больше слушаю, как Саша шебуршит за моей спиной, одеваясь дальше, чем слова Коца в динамике телефона. В голове только одна мысль - лишь бы Ариэль уже не стоял у моих дверей. Будет очень странно ему не открыть...
– Лиз, привет, я сворачиваю в твой двор, ты готова?
– Э-э, да, - выдыхаю, не в силах скрыть облегчение, - Да, подожди меня пожалуйста в машине, я сейчас спущусь. Буквально десять минут.
– Уверена? Может мне помочь с чемоданом.
– Нет! Точно не надо!
– испуганно охаю в трубку и непроизвольно снова поворачиваюсь к Сашке.
И нервно
– Уверена?
– вопрошает Коц откуда-то из другого измерения.
– Да, - безжизненно повторяю, смотря Сашке в глаза. Сердце замирает - он глядит на меня...
– Хорошо, Лиза, жду, - Ариэль отключается.
Медленно убираю от уха телефон. Так и прошиваем с Сашкой друг друга глазами. Насквозь и еще глубже. У меня все внутри узлом сворачивается, когда он делает шаг ко мне и останавливается буквально в сантиметре, давя превосходством роста и гневной, распаленной энергией.
– Ты серьезно сейчас с ним поедешь? Ты издеваешься что ли?! Лиза!
16. Лиза
16. Лиза
– Я...я...- хватаюсь за шею, словно этот беспомощный жест способен помочь протолкнуть колючий ком в горле.
Сашка сейчас - мой палач. Выносит взглядом обвинительный приговор. Хватаю зацелованными губами воздух как рыба, не в силах ничего сказать в своё оправдание. На глазах выступают слёзы. Я так бесконечно растеряна. И мне дико хочется просто закрыть глаза, и чтобы кто-то в этот момент всё решил за меня. Всё сделал правильно. А я не могу. Ни черта не могу.
Не знаю я, как должно быть.
Между нами звенит мертвая тишина, которая приглушает даже надрывающийся динамик ноутбука:
Ты смотрела так холодно Я дурак понадеялся Что мы вместе надолго так Но тут дым и развеялся
Из салона дым, клубами летит в небо И стекают звезды под ноги, прям в лужи Я бегу по ним, мечтами забит слепо Тебе не нужен
За твоим домом скурил всю пачку Тебе не больно, ты с кем-то в тачке Целуешь так же, но я забуду Наверно, больше любить не буду
– Бесит, блять!
– рычит вдруг Сашка и, отступив от меня, вырубает музыку. Повисает совсем уж вязкое безмолвие.
Беззвучно плачу, судорожно всхлипывая и размазывая слезы по горящему лицу. Сашка, захлопнув крышку ноута, медленно поднимает на меня глаза.
– Лиза, остановись. Лиз, слышишь?!
Мотаю головой, закрывая рот ладонями. Саша пересекает комнату за секунду, и вот он уже пытается меня то ли обнять, то ли встряхнуть, крепко схватив за предплечья. Не пытаюсь выбраться из его рук, но отворачиваю лицо, не в силах смотреть в глаза. Трясет, мне так горько. Это почти как в тот день, когда я узнала о том, что произошло.
– Лиз, просто дай нам шанс. Пожалуйста! Один! Только один!
– Сашка частит сбивчиво и хрипло, я чувствую его дрожь, от которой еще больше лихорадит и меня, - Кисуль, ты же любишь меня! И я люблю тебя! Люблю, слышишь!
– Как ты себе видишь этот шанс?
– интересуюсь, всхлипнув, и все-таки смотрю Сашке в глаза.
Он на секунду хмурит брови, не понимая.
– Что?
– Как ты это видишь, Саш?
– повторяю уже более окрепшим голосом, - Я говорю "ок", и мы просто возвращаемся на Домбай и делаем вид, что ничего не было? Так, да?