Мой самый-самый...
Шрифт:
– Хорош! – возмущаюсь, потирая занывшее место, - Ну только, если она слониха… С января таскать…
– Ты говорил же, что еще было,- вопросительно выгибает одну бровь моя жена.
Чувствую внезапный укол нервного напряжения. Уж очень скользкая тема. Не хочется дошутиться накануне Нового года, еще и в гостях у родителей. Пристально вглядываюсь в лицо жены, но, кажется, Лиза полна лишь шкодного любопытства.
Неужели настолько отпустила? Блять…Кисонька, я тебя люблю.
– Да что там было, недоминет только и все, - бормочу,
– «Недо -» это как? – не понимает жена.
– «Недо -» это я был очень…о-о-очень пьян, Лиза, - пока говорю это, чувствую, как у меня уши наливаются бордовым. Бесит даже. Мне скоро сорок, а!
Лиза хлопает ресницами пару раз, а потом закатывается беззвучным смехом, зажимая рот ладонью.
– Боже, Лютик, ты что? Не кончил, а захрапел?!
Киваю, ощущая, как бордовый перетекает с ушей на скулы.
– Вот теперь мне ее реально жалко! Ну ты…
– Ничего не говори! – перебиваю и снова перевожу разговор на Надю, - Смотри, а Теймураз за нее что ли на кассе платит?
– Точно, да.
– Странно.
– Да, - кивает Лиза, хмурясь.
Наблюдаем, как Надя прощается с Тэмом. Неловко как-то. Кажется, тянется к заросшей щеке поцеловать, но в итоге просто дергает за рукав куртки и отводит глаза. Торопливой походкой выходит из магазина, пока Теймураз чешет затылок, провожая ее задумчивым взглядом. Все это внушает смутное чувство тревоги и почему-то немножко вины. Лиза же просто горит любопытством. Поэтому, стоит нам оказаться рядом с Теймуразом, она сразу устраивает ему допрос.
– Тэм, Тишакова беременна что ли?
Друг впирает в мою жену полный скрытого раздражения взгляд и бубнит в бороду.
– Вроде да.
– От кого? – Лизу так просто с толку не сбить.
– Давай понесу, - но вместо ответа Теймураз просто забирает у нее пакеты и первый идет к машине.
– Очень странно, - щурится Киска моя ему вслед, - Еще и заплатил…
– Да откуда ему знать, он же не бабка с лавочки, - обнимаю ее за плечи и тоже к машине веду, - А заплатил, может должен был ей что-то…Вообще, Лиз, давай не будем сплетни разносить. Оно нам надо?
– Не надо, да, - вздыхает чуть разочарованно, - Я думала, может, она успела замуж выйти. Я бы наверно даже рада за нее была.
Эпилог 2. Сашка
Эпилог 2. Сашка
– Так, мои внуки — сюда, а мои дети - вот сюда, - мама распахивает перед нами двери отведенных комнат на втором этаже, становится на цыпочки и влажно целует меня в щеку. Ее мягкие руки ласково, но крепко обвивают мою шею, и я на секунду прикрываю глаза.
От матери пахнет теплом, выпечкой и сладкими духами. А еще уютной любовью, и мне хочется лишь одного – чтобы она оставалась такой же бодрой и суетливой маленькой женщиной как можно дольше. Для меня она такой останется навсегда. Я не вижу седых прядей в ее крашеных волосах, но знаю, что они есть, уже много. Ее морщинки ей очень идут,
– Всё, я побежала, сынок, у меня там сейчас хачапури сгорят. Спускайтесь, все уже за столом, вас ждут!
Она звонко чмокает меня еще раз, раздает по крепкому поцелую Лизе, Лёвке и Алиске, и убегает на первый этаж, где в гостиной уже собралась по ощущениям половина поселка. Дом ломится от гостей. Помимо нас и пришедших соседей, к Вахтангу на Новый год приехала его старшая дочь Тамара с мужем и тремя детьми, тоже уже подростками, а также его двоюродный брат дядя Дато с женой.
Мы с Лизой оба не большие любители такой толпы и бесконечного застолья (а по опыту могу сказать, что оно точно будет бесконечное – начнется сегодня и закончится десятого января), поэтому долго мы у родителей не пробудем. Договорились до второго, чтобы отметить с мамой и Вахтангом сам Новый год. А потом укатим с детьми в Грузию на машине. Лиза уже забронировала нам отели и составила маршрут, но я, честно сказать, пока не очень интересовался. Мне достаточно знать, что половину отпуска я проведу за рулем, а значит это не мой отпуск, а жены. И значит, по нашей договоренности, следующий будет уже такой, как Я хочу.
Занеся наш с Лизой сумки в небольшую уютную комнатку, раньше явно бывшую чей-то девичьей детской, я с размаху падаю на спину на полуторную кровать, заправленную розовым пушистым покрывалом. Шумное выдыхая, прикрываю глаза предплечьем.
Блять, горизонтальная поверхность, какое наслаждение!
У меня после стольких часов сидения в самолете, а потом еще и в машине, уже зад, кажется, расплющился. Пытаюсь вытянуться на кровати, но поясницу все равно неприятно ломит. Старость, мать твою, и рост вместе с весом дают о себе знать. Надо где-то на турнике повисеть…
Пока валяюсь, прикрыв глаза предплечьем, Лиза, напевая что-то себе под нос и не проявляя и малейших признаков усталости, успевает переодеться в, по моим меркам, слишком сексуальное для домашней попойки с соседями трикотажное платье – чулок и распустить свои рыжие локоны, небрежно взбив их пальцами. Скосившись и сощурившись, наблюдаю из-под руки, как красится. Вроде бы ничего не заметно, но зеленые глаза тут же начинают как-то по-особенному сиять, а розовые влажные губы непроизвольно привлекают внимание. Красивая…
Кинув на свое отражение последний удовлетворенный взгляд, жена, плавно покачивая бедрами, подходит к кровати и, чуть задрав подол платья, залезает на меня сверху, усаживаясь на пах. Ставит руку у моей головы и нагибается к моему лицу, чтобы поцеловать в приоткрытые губы.
– Устал?
– Да, поясницу ломит, - жалуюсь. Кому еще как не жене.
– Мой хороший.
Целуемся еще. И как-то незаметно ее язычок ныряет мне в рот, а я отвечаю. Прижимаю жену к себе, поглаживая ее поясницу, рука спускается ниже. Дыхание учащается, становится жарче, намекая на возможное развитие событий. Лиза тихонечко стонет, почти мурлыкает, когда ловлю ее язык губами, всасывая в себя. Чувственно трется бедрами о мои. Ширинка джинсов начинает неприятно давить на встающий член.