Мой сын убийца?
Шрифт:
Она, очевидно, догадалась, что я имею в виду Билла. Я позвонил Петеру и попросил на время машину.
– Билл взял мою, а мне необходимо съездить к одному автору.
– Неужели ты сегодня не развлекаешь жену Ронни? Странно! Если очень торопишься, возьми машину в гараже. Я оставлю там ключи.
Я взял машину Петера и поехал в Патогу. На это у меня ушло почти два часа.
На дороге было интенсивное движение. В Патоге я обнаружил свою машину в гараже на пристани. В ближайшем баре я нашел капитана Рейли, пьющего пиво.
– Добрый день, капитан. Вы не видели
– Я отвез его на остров с девушкой. Он сказал, что вы в курсе дела. Верно?
– Да. А меня перевезете?
– А почему бы нет?
Залив был бурным. Меня постоянно обдавало ледяными брызгами. Уже стемнело. Когда мы подошли к пристани, света нигде не было. Я попросил капитана подождать и пошел по набережной. Моя вилла была последней со стороны океана. Подойдя ближе, я заметил свет керосиновой лампы. Я поднялся на крыльцо и открыл дверь. Они сидели в плетеных креслах около камина. Было холодно. Они слышали мои шаги на крыльце. Когда я вошел, они встали с кресел. Я молча разглядывал их.
Меня вдруг охватила тоска. Впрочем, и этот дом, и эта комната всегда наполняли меня грустью. Ведь здесь каждая вещь напоминала о Фелиции. Мой гнев больше относился к Жанне. Ведь Билл не пытался меня обманывать.
– Теперь я знаю, как верить тебе, – обратился я к Жанне.
– Зачем ты дала слово больше не встречаться с ним?
Она стояла, опустив глаза. Потом, резко повернувшись к Биллу, закричала:
– Скажи ему, скажи! Ты можешь это сделать! Скорее говори, слышишь!
Билл снова сел в кресло. Оно затрещало под тяжестью его тела.
– Что я должен ему сказать?
– Сам знаешь что – правду!
– У тебя что – заскок?
– Билл!
– Ну хорошо! – Он дико посмотрел на меня. – Возьми ее отсюда! Можешь назвать ее королевой добродетели!
Жанна села в кресло и закрыла лицо руками. Билл со злостью смотрел на нее.
– Это я просил ее встретиться со мной еще раз, умолял на коленях. Жаль, что ты не видел меня, когда я звонил ей и разговаривал, стоя на коленях. Она согласилась. Для того, чтобы убедить ее, потребовалось тридцать шесть часов. Я сказал ей, что буду пай-мальчиком. Я пообещал привезти ее на нашу виллу на побережье океана. У себя в Англии она еще никогда такого не видела. Я попросил капитана доставить нас сюда. Жанна думала, что он будет ждать нас, и она успеет к обеду. А когда увидела, что катер ушел, она бегала по набережной, как ненормальная. Удивительно, как она не додумалась броситься вплавь. Возьми ее! Поскорее отвези в обитель ее невинности!
Жанна сидела молча. И только сейчас я почувствовал, что у них настоящая любовь.
– Хорошо, – сказал я спокойно. – Можете отправляться, катер ждет.
Жанна тут же поднялась и позвала:
– Пойдем, Билл!
Мой сын даже не двинулся с места и зло ответил:
– Ты шутишь. Я останусь здесь. Ведь в катере я могу случайно прикоснуться к тебе и заразить…
– Билл! – Жанна умоляюще посмотрела на него. – Прости меня!
– Хорошо, хорошо…
– Билл, но я прошу тебя, не надо меня ненавидеть… Мой сын, обращаясь ко мне, сказал с иронией:
– Ты
Жанна дрожала. Я обнял ее и строго произнес:
– Пойдем отсюда.
Я проводил Жанну домой. Она пыталась объясниться со мной, но я и так все прекрасно понимал. Они любили друг друга, а это было недопустимо. Мне было стыдно за то недавнее чувство недоброжелательности к Жанне. Ведь она вышла замуж за Ронни потому, что ее продали. Ей было всего девятнадцать лет, и это была не ее вина. Я ошибался в ней. Мне стало одинаково жаль ее и Ронни.
Было около одиннадцати, когда я привез ее домой. Она протянула мне руку.
– Какой вы хороший! Вы такой же добрый, как и моя мама.
Прежде чем отдать себе отчет в своем поступке, я обнял ее и поцеловал. Мне хотелось как-то утешить ее.
– Жанна, все будет хорошо.
Свою сумочку она забыла на вилле. Джонсон был выходной, Анни уехала к друзьям в Вестпойнт. У меня был свой ключ. На этом много лет назад настоял Ронни. Я открыл ей дверь и подождал, пока она зайдет.
Ронни приезжал на следующий день.
ГЛАВА 7
В половине пятого Ронни зашел в контору в прекрасном настроении. Он принес с собой новое произведение Гвендолен Снейгли.
– Это чудесная вещь, старина. Самое лучшее из всего, что она написала до сих пор. Она просто чародейка. Как себя чувствовала Жанна в мое отсутствие?
– Отлично, – ответил я.
– Твой сын хорошо ее развлекал?
– Мы все старались.
– А Базиль по-прежнему оттачивает перо?
– Думаю, да.
– Гвендолен прочла все его книги и пьесу. Она в восторге и предлагает ставить пьесу вместе со мной. Знаменитый Дживо будет режиссером. Она приехала вместе со мной, чтобы поскорее развернуть дело. Что ты на это скажешь? Подумать только – Снейгли и Лейгтон! Это звучит!
Он бросил рукопись Снейгли на стол.
– Прочти это. Обладая грубым купеческим вкусом, вы оба будете возмущаться, но для порядка все же прочтите! Да, еще одно, если мадам Снейгли позвонит, о моей жене – ни слова! Всему свое время, всему свой час! Он вышел, насвистывая.
Только я закончил работу, как он позвонил. Голос его так изменился, что я некоторое время не мог понять, с кем говорю.
– Сейчас же приходи сюда!
– Ронни, это ты? В чем дело?
– Не задавай глупых вопросов! К черту! Приходи.
С беспокойством в душе я отправился на 58-ю улицу. Мне открыл Джонсон. В холле стояла Анни. Она была в черном платье и домашних туфлях. Анни никогда не появлялась на людях небрежно одетой. Ее домашние туфли и очень бледное лицо говорили о какой-то катастрофе.
Когда камердинер ушел, Анни с ужасом произнесла:
– Я была в холле, когда пришел Билл. Он сказал, что хочет увидеться с Жанной. Я никогда не думала… Но это не моя вина. Это так не похоже на Ронни, чтобы напрасно меня обвинять, да еще в присутствии прислуги. Скорее иди к нему, Жак. Это ужасно!