Мой сын убийца?

Квентин Патрик

Если бы это был кто-либо другой, а не Базиль Лейгтон, то я решил бы, что меня просто считают дураком.

– Мне не известны частные дела Ронни. Об этом вы поговорите с его адвокатом Артуром Фридляндом.

– Да, я понимаю, но, как вы думаете, не будет никаких изменений?

Я больше не мог выносить его черствости и полного непонимания того, что со мной творится.

– Изменения заключаются в том, что Ронни убит, – сказал я, – мой сын арестован, и полиция считает причиной преступления любовь вашей

дочери и моего сына.

На его лице появилось сожаление о собственной бестактности.

– Да-да, это ужасно. Если бы вы сообщили нам об этом раньше, мы бы постарались образумить нашу дочь. Ведь этой ужасной трагедии можно было бы избежать. Мне кажется, вы должны были проявить больше твердости и… Мне захотелось ударить его.

– Билл этого не делал, – твердо произнес я. Он вытаращил на меня глаза.

– Конечно, дорогой мой, я понимаю вас…

Он ласково и настойчиво старался убедить меня.

– Но ведь кто-то убил Ронни, правда?

– Да.

– Кто же еще мог это сделать? Мне пришла в голову мысль.

– Ронни звонил вам в этот вечер?

На лице Базиля появилось замешательство. Я продолжал:

– После восьми часов вечера вы работали над книгой и были один, так как ваша жена и леди Брент ушли.

– Да, их не было дома, они делали покупки, а потом отправились в парикмахерскую.

– Значит, в восемь часов вы были один?

– Да, пока не ушел в театр.

Ронни позвонил вам и сказал, чтобы вы собирались и уезжали в Англию. Он заявил, что договор с вами расторгает.

Глядя на его дрожащие руки, я ощутил себя провокатором. Никаких доказательств у меня не было.

– Я вас не понимаю.

– Но Ронни говорил вам это?

– Может быть, он и звонил, я не помню. Видите ли, когда я остаюсь один и работаю, то никогда не подхожу к телефону. Но ваше дикое предположение, что Ронни, с его изысканным вкусом и тонким пониманием литературы, позволил бы себе из-за недоразумения, происшедшего между ним и его женой, изменить свое отношение ко мне, но меньшей мере, просто нелепо.

– Он звонил вам, – упрямо настаивал я. Потеряв над собой контроль, я крикнул: – А потом вы пошли к нему и застрелили!

Базиль Лейгтон, возмущенный и величественный, поднялся и холодно спросил:

– В котором часу, по-вашему, мне звонил Ронни Шелдон?

– Сразу после восьми.

– А когда его убили?

– В девять часов двадцать минут.

Он взял со стола маленький серебряный колокольчик и позвонил два раза. Как По-Щучьему веленью, на пороге возникли две фигуры: Нора и Филлис. Нора бросила на меня испуганный взгляд, а леди Брент даже не удостоила вниманием. Базиль Лейгтон спокойно и торжественно произнес:

– Мистер Дулитч хочет кое-что выяснить, поэтому прошу не задавать вопросов, а только отвечать правду. Как я поступаю, если звонит телефон,

а я остался один в квартире?

– Ты никогда не подходишь к телефону, – ответила Нора.

– Расскажите нам: что вы делали вчера после обеда? Теперь отозвалась Филлис:

– Около трех часов мы отправились за покупками. В пять часов были у парикмахера. Потом пошли обедать в ресторан. Нора оставила для тебя ужин в холодильнике. А в половине девятого мы должны были встретиться в театре.

– В котором часу я приехал в театр?

– Чуть позже половины девятого.

– Какая была пьеса?

– «Встреча в городе». В постановке Петера Дулитча. Ты хотел посмотреть его работу.

– Кто купил нам билеты?

– Я.

– Каким образом?

– Мне сказали, что их очень трудно достать, и я позвонила в контору мистера Дулитча. Его не было, но секретарша любезно сообщила, что выделит нам билеты из директорского фонда и оставит их в кассе на нашу фамилию.

– Как долго вы ждали меня в театре?

– Минут десять. Мы пришли раньше, чтобы получить билеты.

– Встретили ли мы кого-нибудь в фойе?

Нора ответила:

– Да, секретаршу мистера Дулитча. Она с мужем тоже пришла посмотреть пьесу. Мы поблагодарили ее за билеты.

– В антрактах мы разговаривали с кем-нибудь.

– Да. Мы снова встретили секретаршу и ее мужа. Некоторое время мы курили и делились впечатлениями.

На этот раз Базиль обратился ко мне. Он был чрезвычайно любезен.

– Хотите еще что-либо узнать? Я был уничтожен.

– Нет, – пробормотал я.

Нора и Филлис ушли. Базиль сочувственно улыбнулся мне. Сейчас я ненавидел его еще больше, чем сержанта Транта.

– Мне очень жаль! Поверьте, я страдаю вместе с вами, мне стыдно за то, что моя дочь стала причиной трагедии. Я готов на все, чтобы помочь вам. Но… вы сами понимаете!

Он протянул мне руку.

– Я предлагаю вам свою дружбу. Ведь Ронни так уважал вас. Все опять зашло в тупик. Я ничего не узнал, и сержант Трант теперь, несомненно, одержит полную победу. Я пожал руку Базилю Лейгтону.

– Благодарю вас, – ответил я и вышел из комнаты.

ГЛАВА 17

Нора и Филлис лишили меня последней надежды. Казалось, все рухнуло. Я открыл дверь и вышел на залитую солнцем улицу.

У дома Ронни стояла полицейская машина, из нее вышел сержант Трант. Мне захотелось куда-нибудь скрыться, но было уже поздно.

– Вы были у подозреваемых? – с улыбкой спросил Трант. – Думаю, ваши надежды не увенчались успехом. Я тщательно проверил их, алиби: Анни действительно весь вечер провела у Гвендолен Снейгли, а Жанна была закрыта в комнате. На ключе сохранились четкие отпечатки Ронни Шелдона. Лейгтоны же в самом деле были в театре.