Мой волк
Шрифт:
Громкие шаги, брань, и мы с сестрой вздрагиваем от удара по двери нашей спальни.
– Проблема! – кричит дядя Гриша. – Спишь?!
– Не отвечай, – шепчет Ника, плотнее прижимаясь к моему плечу.
– Оглохла?! – выкрикивает вновь и несколько раз дергает дверную ручку. – Опять все из-за тебя. Зачем ты полезла в наш разговор? А?!
– Ой, – пискнула сестра.
– Гриш. Гриша. Гриша хватит, – уговаривает мама. – Агата ни в чем не виновата.
Я наблюдаю за очертаниями двух фигур
– Ну конечно. Эта, – мужчина машет рукой, – как откроет свой поганый рот, ляпнет что-то, все и сбывается. Я остался без прав.
– Гриш, ты глупости-то не говори. Я же просила тебя не садиться за руль. От тебя еще пахло, – мама пыталась успокоить дядю Гришу и гладила его по предплечью.
– Я всегда так езжу, но именно сегодня меня повезли на освидетельствование. А все потому, что твоя ляпнула мне с утра за столом.
– Да ничего Агата такого не сказала, – причитала мама. – Лишь посоветовала поехать на маршрутке.
– Пусть в следующий раз молчит, – рыкнул мужчина. – Слышишь меня, проблема? Не открывай свой поганый рот. Вообще мне не попадайся на глаза.
– Гриш, ну зачем ты так? Ника все слышит. А она тебе все же дочь, – мама привела последний аргумент из имеющихся у нее в арсенале, после которого отчим немного успокаивался. – Что она о тебе будет помнить? А у нее возраст такой сложный. Четырнадцать лет девочке.
– Все нормально, – прошептала я испуганной сестре, сама едва сдерживая дрожь страха. – Сейчас успокоится.
Мама еще что-то говорит, но уже тише.
А я запрокидываю голову и упираюсь затылком в стену.
«Как же я тебя ненавижу, – начинаю мысленный разговор с отчимом. Только так я могу высказать ему все, что думаю. – Каждый день я молюсь, чтобы быстрее съехать отсюда и наконец спать не за запертой дверью», – продолжаю, быстро стирая слезинку со щеки. Не хватало еще расплакаться из-за этого идиота. Хватит и маминых слез.
– Ложись спать, – говорю сестре на ухо. – Все. Успокоился.
Но я ошиблась.
– А-а-а! – мужской остервенелый крик слышен так отчетливо, словно отчим с нами в одной комнате. – Я… я говорил, что это все она! Как же больно, – рычит он, вновь оказываясь у нашей спальни. – Пошла вон! Не притворяйся спящей, проблема. Вон, говорю. Уходи!
– Гриш, ты сошел с ума, – бормочет мама. – Идем, я обработаю руку.
– Не тронь, – рычит мужчина. – Я жду, когда уйдешь, – каждое слово он выплевывает, словно проклятье. – Без тебя наша жизнь будет лучше…
– Ты чего?.. – Ника хватается за мою руку.
Я отстраняюсь и встаю с кровати.
– Не хочу я больше здесь находиться. – Включаю свет – больше не нужно притворяться и прятаться. Хватаю телефон, кошелек, сумку.
– А как же я?.. – Ника смотрит на меня испуганно. –
– Он тебя не тронет. Как только уйду, сразу успокоится, – шепчу я, глядя в лицо сестры. – Соберешь мне вещи? – прошу. – Я заеду в обед и заберу.
– Соберу. – Ника растирает ладошкой красный нос. – Ты к деду?
– А куда же еще? – Я улыбаюсь и целую сестру в щеку. – До завтра. Жди меня в час.
Делаю несколько глубоких вдохов, как перед погружением в воду, и открываю замок. Я не отвечаю на оскорбления и не смотрю на лица, быстро шагаю к входной двери, хватаю сандалии с полки для обуви и выбегаю в подъезд.
– Давно бы так, – прилетает мне в спину.
– Ненавижу, – фыркаю я и сбегаю по ступеням.
На улице прохладно и свежо. Я сажусь на лавочку, вызываю такси через приложение и надеваю сандалии.
– И ты тут, – произношу, когда собачий нос утыкается мне в ноги. – Привет, Подружка. Прости, сегодня у меня ничего для тебя нет. Приходи завтра, я принесу вкусненького. – Смотрю в умные карие глаза. – В час, запомнила? – уточняю. – А вот и моя машина. – Я замечаю желтый автомобиль, въезжающий в арку. – Пока, – прощаюсь и вскидываю голову. Наша квартира единственная, в которой горит свет. Громкие голоса доносятся сквозь открытые окна, но я стараюсь не прислушиваться к словам и сажусь в автомобиль.
Не хотелось волновать деда, но ночью я могу пойти только к нему. Я знаю, он примет – не откажет, вздохнет тяжело и проводит в нашу с Никой комнату.
– Ой, – я заерзала на заднем сиденье автомобиля. – Можно изменить адрес конечного пункта? – спросила я. – Совсем забыла, что никого нет дома.
– Без проблем, – отозвался шофер.
Через тридцать минут, вместо уютного деревянного домика, я увидела высокий забор, подсвеченный прожекторами.
– Вот тут остановите, – я указала на подъездную дорогу. Не хватало, чтобы у деда были из-за меня проблемы. Он держится за свою работу. Где еще примут пенсионера?..
До сторожки я шла с невозмутимым видом, словно не происходило ничего странного. Подумаешь, в пять утра, какая-то девица вошла на территорию транспортной компании. Каждый день такое случается.
– Тс-с-с, – шикнула я на собак. – Свои. Свои, – успокоила животных и приоткрыла дверь. – Деда, – позвала я. – Дед, ты спишь? – Прошла внутрь и присела за стол.
Звук на телевизоре выключен, комнатку освещал мерцающий экран.
– Ты что тут делаешь? – Деда растер глаза, приподнимаясь на локтях. Он взглянул в окно. – Внуч, что опять случилось? – Бодро подскочил на ноги. – Гришка, да? Паршивец, – заругался дед, приглаживая всклокоченные седые волосы. – Ты почему не взяла ключи, когда я тебе давал? А?