Мой
Шрифт:
— Оленька, вы вызвали родителей главных зачинщиков? — поинтересовался наш колобок у секретарши, остановившись на пороге своего кабинета, обозревая расположившуюся здесь толпу. — Ага, Истомина и Акимов, — скривился при виде меня, а я на это понимающе усмехнулся. — Заходите, — отошёл с прохода, пропуская нас внутрь кабинета. — И вы Смертин со своим другом Нечаевым тоже. Киреев, прошу. Ловцов в медпункте до сих пор? — задал риторический вопрос.
Ещё бы он не там был. Дан его не хило помял. Пусть радуется, что ходить будет.
— Лейла, деточка, и ты
Долбанный извращенец.
"А ты разве не такой же?" — съехидничало подсознание.
Откровенно скривился на подобные мысли.
Ведь действительно такой же. Сам готов облизать с головы до ног одну медовую малолетку.
— Похоже, записи посмотрел уже, — прошептал Нечаев, первым направившись на ковёр.
Но несмотря на то, что все собрались, директор не спешил начинать диалог. Чего он ждёт стало понятно, когда явилась Маринина Руслана Владимировна — классного руководителя 11"В". Высокая и худая темноволосая женщина с карими глазами, с короткой стрижкой, под мальчика. Учитель биологии. По характеру, ну просто божий одуванчик! Вот и сейчас вошла с неизменной добродушной улыбкой, которая угасла, стоило ей увидеть участников сегодняшнего сбора.
— Ну вот теперь можно начать, — наконец, обратился директор к нам. — Кто начнёт? — обвёл прищуренным взором каждого из нас. — Говорю сразу, запись я уже видел, так что увиливать не имеет смысла.
Стоящий у стены возле двери Нечаев понимающе хмыкнул, по-прежнему держа себя за левый бок.
— Ничего особенного, — пожал он плечами, заметив, что на нём сосредоточилось всё внимание. — Подрались немного, бывает.
— Снова? — ахнула Руслана Владимировна, всплеснув руками. — Ну как же так, мальчики? — посмотрела на Киреева. — Сколько можно?
Я на это только ухмыльнулся.
— А что я, Руслана Владимировна? — "оскорбился" Андрей. — Не я начал.
— Детский сад, — закатил я глаза. — Это не я. Я не хотел. Он сам, — передразнил его детским голосом. — Тебе сколько лет, парень? — одарил Киреева мрачным взором. — Как кулаками с кастетом махать — ты первый, а как нести ответственность, то кто угодно виноват, но не ты?
Парень уставился на меня с ненавистью.
— А я не отрицаю своей вины, — гордо вздёрнул он подбородок, — но и брать на себя лишнее тоже не буду.
Конечно, не будешь, не дурак же ты, так себя подставлять.
— Ты инспектору так же будешь говорить? — всё же поинтересовался я с искренним любопытством у него.
— Какому инспектору? — опешил подросток.
— А вы думали, такую драку можно замять? — искренне удивился я. — Кастеты у одного, — посмотрел на Андрея, — поломанные рёбра у другого, — на Александра, — многочисленные гематомы у противника, — на Дана. — Всё это тянет как минимум на становление на учёт по малолетней преступности, — заметил довольно серьёзно.
— Артём Николаевич, ну что вы, — схватилась за сердце Маринина. — Это же мальчишки. Вы себя вспомните…
Какая удобная
— Я помню, — жёстко улыбнулся я ей. — А если вы помните, я владею несколькими видами самообороны. И никогда я не применял эти навыки для того, чтобы кого-то избить. Только для той самой обороны. Или защиты слабейших. Причём в большинстве своём достаточно выкрутить руку противнику, чтобы он отстал. И заметьте, никогда не использовал подручных средств. Как бы человек меня не бесил. А это… реальная статья, — достал из кармана кастет и кинул на стол директора. — И не надо мне говорить, что мальчики просто повздорили. Там было планомерное избиение с целью нанести как можно более серьёзные увечья. Лично видел.
Воцарилась тишина, которую нарушил взволнованный голос Ксюхи.
— Тём, вызови скорую, — попросила она, подходя к Нечаеву, и, не слушая возражений того, попросту расстегнула его рубашку, осматривая грудную клетку, на которой проступил огромный синячище. — Упрямый мальчишка! — процедила сквозь зубы.
Пока она радела за благополучие пацана, я набрал номер и вызвал скорую, а после подхватил Санька под руки и усадил на стул возле директорского стола. Осмотревшая его чуть позже медсестра только тяжело вздохнула.
— В больницу ему надо. Слишком сильные повреждения, — отметила по итогу.
Правда, до приезда скорой мы все успели стать свидетелями безобразной сцены между появившимися родителями подростков. Матери так и вовсе чуть драку не затеяли.
Я на это смотрел в полнейшем равнодушии и вместе с тем поражался. Вот вроде взрослые люди, а разборки, как в детском саду. И после этого кто-то ещё удивляется поведению собственных детей?
К слову, отец Андрея Киреева порадовал. Он не стал уподобляться жене и защищать отпрыска только потому, что тот его сын. Сперва выяснил всё по ситуации, а после ещё и сильный подзатыльник отвесил тому.
— Ты совсем ошалел, гадёныш?!
— Не смей бить ребёнка! — тут же завопила мать Андрея.
Я уж было подумал, что сейчас разразится новый скандал, но — нет.
Отец парня быстро и жёстко осадил супругу.
Правда, не успел я порадовать тому, что всё закончилось, как появились новые лица.
— Лейла, отойди от него, — раздалось ледяное от дверей.
В проёме застыла ледяными скульптурами очередная чета родителей. Рыжеволосая женщина, больше напоминающая идеально вылепленную скульптуру какой-нибудь аристократки. И мужчина — высокий брюнет, одетый с иголочки в классический костюм с красным галстуком.
Оба смотрели на присутствующих с неприкрытым высокомерием и надменностью.
Так понимаю родители девушки Нечаева, который при появлении этой пары тихонько вздохнул, сжал ладошку девушки и выпустил из своей руки, не желая провоцировать новоприбывших на очередной скандал. Мать девушки одарила Сашу презрительным взглядом. А вот сама Лейла неожиданно вздёрнула подбородок повыше и произнесла чётко и уверенно:
— Нет! Это ваша вражда — не наша! И я больше не намерена терпеть ваши приказы!