Мой
Шрифт:
Уже даже интересно, сколько Акимов с его темпераментом продержиться…
Успокаивался он вот довольно долго. И на обратном пути даже не посмотрел на меня ни разу. Я первая заговорила. Просто вспомнила, что если нас увидит кто-то из знакомых, то завтра уже вся школа будет знать об этом. А это не есть хорошо. Узнают родители. Начнётся промывка мозгов. Доказывай потом, что между нами ничего ещё не было. А может, Артём именно поэтому сдерживается? Не желает скандала?
— Артём? — позвала я его,
— М-м? — промычал он, оглядываясь по сторонам.
Здесь часто гуляли дети, бегая прямо по дороге.
— А если нас увидят вместе?
— Скажем, что я встретились по пути, и я подвёз тебя до дома, — наконец, посмотрел на меня. — Пойми меня правильно, но если о нас узнают, скандал будет грандиозный. И не в твоих родителях дело. А в том, что я твой учитель и старше тебя на приличное количество лет. К тому же ты несовершеннолетняя, — снова вернул внимание дороге.
А вот о таком я не думала.
— Ты поэтому сдерживаешься? — уточнила я.
— И поэтому тоже, — вздохнул он. — Но в первую очередь, я хочу, чтобы ты сделала этот шаг осознанно и будучи уверенной в себе, а не чтобы привязать меня к себе.
— Я не пытаюсь тем самым привязать тебя к себе! — возмутилась я тут же.
То есть пытаюсь, но знать ему об этом не обязательно!
Впрочем, Артём мне и так не верил.
— Ладно, тогда ответь, почему ты так желаешь переступить эту черту? Так рано и именно со мной? Я ведь готов подождать. Почему для тебя так важно, чтобы мы переспали?
Мы как раз подъехали к его подъезду, остановившись в кармане напротив.
— Но ведь ты же хочешь, — растерялась я.
Мужчина отстегнулся и повернулся ко мне всем корпусом.
— И?
— И-и… — протянула я растерянно. — Я… тоже, — совсем неуверенно закончила.
— М-м… А если откинуть тот факт, что я сопротивлялся нашим отношениям из-за разницы в возрасте. Представить, что мы просто познакомились в других условиях. Что ты не видела всех этих девиц рядом со мной. Если бы я был твоим ровесником.
И смотрел при этом на меня так снисходительно, что прям обидно стало.
Вот к чему он клонит?
— Мне не нужна жертва, медовая, — подался вперёд, ласково улыбнувшись, и поддел мой подбородок пальцем, приподнимая, заставляя смотреть исключительно мне в глаза. — Я не маленький, способен и потерпеть. Но я не хочу, чтобы ты потом жалела. Всё будет, но только тогда, когда ты действительно будешь к этому готова. Когда по-настоящему захочешь сама, а не потому что это нужно мне. Поняла?
— К-кажется, — пробормотала всё так же растерянно.
Если честно, не понимала. Какая разница в шестнадцать или восемнадцать, если я больше, чем уверена, что у меня будет только он один? Но только как это доказать
Артём на это только вздохнул и покачал головой.
— Держи, — залез в карман пальто и достал оттуда ключи, сунув их мне в руку. — Иди первая. Я пока пакеты достану и машину закрою.
— Хорошо, — кивнула согласно, зажала полученную связку в ладони, и вылезла на улицу, направившись к подъезду.
Очень хотелось обернуться, чтобы узнать, смотрит ли мне вслед Артём, но сдержалась. К тому же, у меня появилась другая проблема — страх быть застуканной Анькой у квартиры Акимова. Вот и сердце отбивало бешеный ритм, пока я ждала лифт и поднималась на нужный этаж. А вот там…
Нет, на площадке не было моей подруги. Всё вышло куда как хуже. Бабушка из соседней квартиры. Которая знала меня ещё маленькой. Вот же попадос. Она ещё, похоже, только что пришла откуда-то. Как раз остановилась возле лестницы, выставив перед собой две тяжёлые сумки.
Как же не вовремя…
— Ой, Галюнечка, — тут же засюскала она. — К подруге пришла?
— М-м… ну, а к кому ещё-то, баб Тань? — постаралась соврать как можно правдоподобнее, выдавив улыбочку.
— Ну да. Ты только, когда домой пойдёшь, осторожнее, — понизила голос до доверительного шёпота. — Поселился у нас тут один, — кивком указала на квартиру Артёма. — Алкоголик и бабник, тьфу, — сплюнула на лестничную площадку. — Каждый день таскает по несколько девок к себе. А после ещё полночи спать не дают. Охальники, прости госспади! Так ладно бы только это! — и столько возмущения в тоне. — Я тут видела, как он к нашей Анечке приставал. Она к нему за солью пришла, а тот её сразу к себе зазывать начал. Вот ладно я мимо проходила…
А я не знала плакать или смеяться с её рассказа. О других девушках я и без того знала, но отчего-то по сердцу словно кинжалом полоснуло. А вот с истории о соли едва не рассмеялась. Пришлось губу закусить, чтобы сдержаться.
— Я поняла, баб Тань. Спасибо за предупреждение, — всё же умудрилась выдавить из себя. — Только это наш физрук. И он хороший, честное слово. Но бабник, тут ваша правда, — тяжко вздохнула. — Ничего, перевоспитаем, — подмигнула бабульке и демонстративно повернулась к дверям Ани.
— Ой, Галюнечка, такие не перевоспитываются, — проворчала та, вызывая лифт. — Помяни моё слово, намается с ним ещё его жена в будущем. Видали мы таких… хороших. Так что ты держись от него подальше. И как только таких до обучения допускают? А если девок попортит?
— Ой, баб Тань, вы такая смешная, сейчас такие девки пошли, сами кого угодно попортят. Артём Николаевич от них вон бегает каждую перемену, — поспешила я обелить мужчину.
Да и правду сказала.
— Прям уж и бегает? — съехидничала бабулька.