Моя душа

Андерсон Наталья

Твои волосы глажу, твои руки целую,

Словно сладкую чашу испиваю до дна.

Никогда и нигде мне не встретить такую,

Никому не сказать мне такие слова.

Её грудь пах­ла утренней свежестью и знакомым мне с детства, материнским теплом и уютом. Зажмурив глаза, я, как ребёнок на груди у матери, сладко сосала её нежный сосочек, а она ласково гла­дила меня, как мама гладит своего малыша.

Обхватив руками её грудь, я мурлыкала словно котёнок. Впервые в жизни желание близости с этой женщиной словно накрыло меня. Кровь прилила к моей голове, чувство стеснения бесследно

ушло, всё поплыло перед моими глазами. Сгорая от страсти я с мольбой посмотрела на неё. Словно услышав мой призыв, Галя раздвинула полы моего халатика.

В тот день передо мной открылся новый мир, полный вдохновляющих переживаний и страстей. Я поняла, что влюбилась в женщину, с ней я расширила границы своего сексуального опыта и нисколечки об этом уже не жалела.

Откровенный разговор

Вернувшееся ко мне сознание принесло ряд новых ощущений: я лежу на кровати, мне уютно и тепло, под моей щекой плечо очень дорогого мне, лю­бимого человека. Чувство огромной благодарно­сти, ей, самой лучшей женщине на свете, переполняло меня. Она лучше всех, лучше Светки, лучше моей мамы, даже лучше моей бабушки Таи. Мы едва знакомы, я её почти не знаю, а она мне уже стала ближе их всех. Она самый родной мне человек!

Но кто она, откуда появилась в моей жизни?
– с удивлением думала я.
– Может она прекрас­ная фея, прилетевшая пробудить мои спавшие так долго женские чувства, доведя меня до экстатического состоя­ния? Или волшебница, решившая пода­рить мне радость познания лесбийского секса и настоя­щей пламен­ной любви? Как она узнала, что именно сейчас она мне так нужна?

Нащупав её жаркие губы, слад­кие и желанные, я без остатка раствори­лась в нектаре безумного поцелуя, а она гладила мои бёдра и нежно целуя меня в губы, ласкала моё тело. Ощутив чувство неисполнен­ного долга перед моей любимой, я со­гласна была навеки стать её рабы­ней, только бы она позволяла мне прикасаться к ней, целовать её нежную, желанную грудь, её губы, ноги, пальчики на ногах, разрешала мне видеть её каждый день, такую чистую и нежную, такую родную и любимую.

– Я хочу прочесть тебе одно стихотворение, - смущённо посмотрела я на Галину, прижавшись щекой к её груди.
– Мне кажется, в нём говорится о нас с тобой. Вот послушай:

Скажи, что это между нами:

Любви нечаянный порыв?

Иль мы, опять про всё забыв,

Навек останемся друзьями?

Кто мы: по жизни одиночки

Иль настоящая семья…

Кто мы: любовники, друзья?

Давай над "i" расставим точки!

С тебя сводить не стану глаз,

Тебя не отпущу надолго,

Коль не добьюсь большого толка:

Что между нами? Что у нас?

– Так мы любовники, с тобой, друзья, или это нечаянный порыв?
– дослушав меня до конца, спросила Галина.

– Не знаю, может любовники, а может друзья, - пожала я плечами, - но я точно знаю, что я очень люблю тебя.

Радость переполняла меня с головы до самих кончиков ног, ко мне вернулось чувство райского блаженства, внеземного сча­стья. Я начала хихикать, сама удивляясь своему пове­дению, но ничего поделать с собой не могла. Хихиканье вырыва­лось из меня переходя в смех, смех радости от того что я живу, я счастлива, я желанна и лю­бима и я люблю, люблю, люблю! Пер­вый раз в жизни я влюбилась по-настоящему!

Я положила руку ей между

ног, но она остановила меня.

– Я тоже тебя люблю! Очень, очень! Но на сего­дня уже хватит, тебе нужно немного отдохнуть.

– Я хочу писать. – словно маленькая де­вочка, которая вот-вот описается, попросила я у неё разрешения сходить в туалет.

– Маленькая моя!
– подала мне руку Галина.
– Пошли, я тебя провожу.

Её помощь была мне очень кстати. После нескольких сумасшедших оргазмов, накрывших меня в тот вечер, идти сама я не могла. Ноги меня не слушались и я чуть было не упала, но Галя вовремя подхватила меня, довела до туа­лета и усадила на унитаз.

– Писай, а я пока приготовлю нам чего-нибудь покушать.

Из кухни доносился аромат готовящейся пищи, запахи разжигали мой аппетит, а я сидела, как идиотка, в туалете, пытаясь пописать, но никак не могла расслабиться. Несмотря на то, что мой мочевой пузырь был по­лон и тре­щал по швам, у меня ничего не получалось. Наконец во мне что-то переклю­чилось, мышечный спазм отступил и я вздохнула с облегчением.

Когда я вошла на кухню Галя уже накрыла на стол и, надев на себя мой халат, сидела, дожидаясь меня.

– А тебе идёт, - хихикнула я.
– Очень даже сексуально.

– А ты надень вот это, – протянула она мне своё платье.
– Мне кажется оно тебе будет впору.

Надев платье, я подошла к зеркалу и с удивлением увидела в нём красивую, респектабельную женщину. Платье мягко облегало мою фигуру. Ниспадая мягкими складками, нежная ткань ласкала моё тело, делая меня солиднее и стройнее. Кокетливо сбросив бре­тельку с плеча, я села за стол и набросилась на еду.

Я кушала, а Галя расспрашивала меня о моей се­мье, о друзьях и подругах, расспрашивала о моём сексуальном опыте. Узнав, что его у меня совсем нет, она очень удивилась и заинтересовалась моим необычным оргазмом, случившимся со мной в тот вечер. Тогда я решила рас­сказать ей всё, что произо­шло со мной за день до нашего знакомства.

– Понимаешь, я сама не знаю, что со мной происходит, - отодвинув в сторону тарелку, призналась я.
– Впервые я испытала оргазм ещё в 12 лет, когда мы с девочками из нашего класса, мастурбировали, насмотревшись пор­нофильмов. После того случая я надолго забыла об этом. Мне было стыдно за свой поступок, а девочки восторженно об­суждали происшедшее, делились впечатлениями и ещё не раз собирались вместе. Некоторые даже на уроках засовывали руку себе под платье. Я конечно тоже занималась этим, но так чтобы уж очень, так нет. Только лет в пятнадцать, когда все девочки уже обзавелись парнями и поспешили поскорее лишиться девственности, я, наслушавшись их рассказов, стала постоянно этим заниматься.

– А у тебя в школе парень был?

– Меня в школе мальчики в упор не заме­чали. Я была неприметная девочка, худая и длинная, я даже сама себе не нравилась, - честно призналась я.
– Только на третьем курсе института на меня обратил внимание один придурок. Всё бегал за мной, слюни пускал, заикался от волнения, а когда я стала с ним встречаться, обнаглел и стал лезть мне под юбку. Вообще-то я и сама уже была не против отдаться ему - сколько можно было в девках ходить? Мне тогда уже почти двадцать было. Ну, поломалась я немного, да и дала ему, так этот придурок оказался козлом редкой породы. Если бы я знала, что так будет, лучше б огурцом себя проткнула. Больше я с ним не встречалась, а других парней у меня не было. В институте учёба поглощала меня полностью, а на предприя­тии, где я сейчас работаю, молодых, неженатых парней, вообще нет.