Моя одержимость
Шрифт:
— Попку приподними, — командует, лишая меня последней существенной преграды.
Теперь только колготки в крупную сетку и белье.
— Красивая девочка, — удерживая вес собственного тела на руках, Егор плотоядным взглядом оглаживает каждый сантиметр меня. — Раздвинь пошире ножки.
Всхлипываю, когда широкая ладонь накрывает промежность. Пальцы давят на самый центр, гладят пока еще поверх тонкой ткани трусиков.
— Готова стать женщиной, солнышко?
Глава 13
Егор
Она
— Расслабься, трусливый заяц, сама себе в голове рисуешь сейчас кровавые сцены, — цепляю зубами маленькую мочку, отвлекая Офелию от собственных пальцев, которыми поддеваю крючки на ее спине.
Тонкие лямки сползают с хрупких плеч, лифчик летит нахрен подальше, и я с удовольствием впиваюсь взглядом в два округлых холмика с торчащими розовыми сосками.
Пробую языком один из них, пойманная в ловушку мышка пытается увернуться от моего рта, поэтому приходится поймать ее руку и прижать к постели. Так хоть ерзать меньше будет. У меня тоже выдержка не железная, на секунду.
— Ты же не планировала свою девственность до старости хранить? Это все равно когда-нибудь случилось бы. Я знаю, как доставить женщине удовольствие. Даже такой пугливой. Прорвемся, малыш, больно будет недолго.
Веду по ее спине пальцами, прямо вдоль выделяющейся полоски позвоночника. Трусы, конечно, с Аси сдернуть, но пусть пока в них остается. А то в обморок от страха свалится и придется мне притворяться некрофилом, потому что остановиться, блять, будет максимально трудно.
Сегодня нельзя отпускать контроль, чтобы сделать все правильно. Если я не хочу ловить потом Офелию на другом конце страны, собственные желания надо засунуть в непроницаемый черный ящик. На будущее. Самое ближайшее.
У Аси гладкая нежная кожа, по которой я вожу ладонями. Обхватываю попку рукой, вжимаю ее в себя, заставив пошире развести ножки. Накрываю упругую грудь, играю с затвердевшими сосками, потому что вижу, как от прикосновений к груди дыхание Офелии учащается.
Веду языком по проступающей голубой вене на открытой тонкой шейке, поддеваю резинку трусиков и большим пальцем поглаживаю выступающую тазовую косточку.
— Сначала ты кончишь, трусиха моя. Что предпочитаешь — пальцы или язык?
Молчит, упертая. Только глаза больше становятся от перспектив выбора.
— Пальцы? — сдвигаю тонкую ткань белья с промежности, раскрываю нежные складки и обвожу по кругу горошину клитора. — Или язык? — кончиком щелкаю по соску, потому что я не настолько гибкий, чтобы из такого положения дотянуться куда-то ниже. — Буду мучить, пока не ответишь.
Спускаюсь к тугому входу, растираю вокруг небольшое количество уже выступившей смазки. Если так и дальше пойдет, придется расчехлять свою коллекцию лубрикантов раньше, чем я выпущу член из штанов. Рвать Асю насухую никто не собирается.
Зубами оттягиваю сжавшийся персиковый комочек на себя. Офелия
Интересно, насколько громко она будет визжать, когда я предложу попробовать зажимы? С этими штуками грудь у женщин становится особенно чувствительной.
— Котенок, выбирай.
— П-пальцы… — тихо выдыхает, уткнувшись носом мне в шею, чтобы разъединить наши взгляды.
Ну что ж, дама желает пальцы.
Сдергиваю с Аси трусы, которые уже точно успели тать лишними, подхватываю под коленом одну ногу и раскрываю ее для своих любопытных глаз.
На самом деле мне просто в кайф смотреть на нее. Она вся такая аккуратная и гладенькая. Идеальная маленькая розовая киска.
— Не вздумай пытаться сжать бедра, — скольжу пальцами по складочкам, подношу их к искусанным губам малышки. — Оближи.
Сначала Офелия осторожно пробует себя языком. Я не выдерживаю и вталкиваю на две фаланги пальцы в ее влажный рот. Представляю, как на этом же месте будет смотреться мой член.
Охуительно он будет смотреться, сто процентов.
Оставляю влажные поцелуи на груди и снова прикасаюсь к горячей сердцевине между раскинутых стройных ног.
Ася пытается воспротивиться, когда я надавливаю на узкий вход, но что может сделать маленькая хрупкая зайчишка против меня?
— Не зажимайся так. Мне надо тебя хоть немного разработать, чтобы не так больно было принимать член. Ась, мы в любом случае дойдем до конца.
Отстраняюсь ненадолго, чтобы стянуть с себя штаны, и вновь накрываю дрожащее тельце собой. Усиливаю нажим внизу, и Офелия впускает один мой палец. Один, блядь. И уже морщится, будто я в нее кувалду загнал.
— Ась, малыш, все не так страшно, — стараюсь успокоить ее, губами веду от виска к скуле и слегка прикусываю острый угол. — Я постараюсь аккуратно. Ты боишься из-за собственных предубеждений. Все нормально будет. Потом заживет, и сама втянешься.
Глажу ее чувствительную плоть, толкаю палец чуть глубже. Оставляю на шее влажные следы, обхватываю грудь ладонью, сжимая легко.
— У меня нет цели тебе навредить.
— Больно будет… — всхлипывает, удивленно распахивая глаза, когда я скатываюсь с постели и иду к комоду.
Не хотел же пугать сразу, но без дополнительной стимуляции тут, видимо, никак. Быстро распаковываю одну интересную штуку, прячу ее в кулаке и возвращаюсь к еще более перепуганной Асе.
— Что там? — взбудоражено закусывает губу, опять пытается упорхнуть от меня.
— Моя группа поддержки, блин. Закрой глаза, Асеныш, это тебе точно понравится.
Вновь устроившись между ее ног, которые мне же и приходится раздвинуть, вернув в исходное положение, выставляю на игрушке самую минимальную вибрацию и прижимаю ее к клитору.
Офелия дергается, приподнимается на локтях. Смотрит на мою руку, но с такого угла она ничего не увидит.
— Приятно? — усмехнувшись, еще раз нажимаю на кнопку, переключая на второй режим.
— Д-да…да… Боже!.. — Ася судорожно глотает кислород, тянется рукой к моей. Любопытная малышка не понимает, что у нее там такое жужжит.