Моя реальность
Шрифт:
Она зацепилась руками за выступ, показавшийся ей надёжным, подтянулась и, сделав отчаянное усилие, закинула ногу на карниз. Перед глазами стремительно разверзлась алчная пасть оставленной позади глубины; извилистое тело верёвки, петляя между выступами, терялось из вида… На миг у неё закружилась голова. Она потеряла равновесие и…
Последний крюк был близко, очень близко и оказался вбитым на совесть; сползая по скале, он успела уцепиться за что-то, чем существенно смягчила рывок верёвки, но при этом сильно повредила колено. Голень после удара будто бы загудела как труба, в которую
«Бог мой! Как же я теперь вернусь?..» – подумала она похолодев.
Превозмогая боль, она спустилась немного ниже и, выдернув несколько опор, обеспечила себе их запас для того, чтобы всё-таки забраться на заманчивую каменную полку.
Перекатившись наконец через её край, она долго не могла отдышаться; просто лежала на спине и смотрела, как зависают над вершиной мягкие розоватые облака – точно клубы сахарной ваты… Сказывался недостаток кислорода – мысли стали медлительнее и проще, вставать совсем не хотелось, но она знала, что встать нужно, и дойти до края полки тоже нужно, и выглянуть из-за ребра, и посмотреть, насколько существенно отклонение от маршрута…
Боль в колене притупилась, но не прошла. Она с усилием приподнялась и проползла несколько метров.
Верёвка кончилась.
Выпрямившись, она приблизилась к краю площадки и глянула вниз: зеленовато-голубые волны леса бились под ветром в отвесные серые стены скал.
Она закрепила верёвку на площадке и отстегнулась от страховки. Только так возможно было продолжить обследование карниза. Прижимаясь к стене, она медленно двинулась вперёд.
Каменная полка, снизу представлявшаяся совсем небольшой, оказалась довольно просторной. В верхней скальной стене обнаружилось несколько неглубоких гротов. Постепенно расширяясь, карниз через некоторое время позволил ей идти почти без напряжения, без риска каждую секунду оказаться в холодных объятьях пустоты.
Она шла, держась одной рукой за скалу и слегка подволакивая повреждённую ногу. Впереди возвышалось грубое, массивное ребро горы, упираясь в которое, каменная полка заканчивалась тупиком.
Приблизившись к грозной стене вплотную и изо всех сил вцепившись в скалу, она попыталась выглянуть из-за гребня.
Без страховки наклоняться хоть сколько-нибудь над стометровым обрывом было страшно до невозможности. Она почувствовала, как стремительно пальцы деревенеют, отказываясь даже на мгновение оторваться от прочного выступа… Это самый древний инстинкт. Бороться с ним бесполезно.
Она отступила назад.
Нужно вернуться за верёвкой и крючьями, чтобы, организовав надежную страховку, перекинуться через ребро.
Внезапно она услышала шорох за спиной. Такой, какой мог бы создавать человек идущий по каменной полке, усыпанной мелкими осколками породы.
«Группа!» – пронеслась в голове ликующая мысль.
Сделав осторожный шаг в сторону от края пропасти, она обернулась. На карнизе, возле оставленных
Она зачем-то перевела взгляд на свои горные ботинки, за тем снова на его обнажённые ступни, узкие, запылённые, с сильно выпирающими костями.
– Здравствуйте, – произнесла наконец она, одолев своё изумление, граничащее с испугом.
Неизвестный едва заметно кивнул в ответ. Он стоял против солнца; оно на миг ослепительно воссияло из-за края тёмного облака и снова ушло. Фигура человека на карнизе, озарённая его лучами, обрела на секунду пронзительную резкость, яркость – один приятель её мужа, фотограф, говорил, что всё зависит от света, если под нужным углом положить свет, то в любом лице можно найти отблеск удивительной красоты – солнце положило свет, и она увидела узкое лицо незнакомца, сияющее, как золотое, небольшие глубоко посаженные глаза, острые скулы и подбородок, длинную жилистую шею… По обеим рукам молодого мужчины словно ветви плюща или виноградные лозы разбегались причудливые узоры цветных татуировок.
– Можете вы мне помочь, – сказала она, – я отклонилась от маршрута, а моя группа не продолжила подъём из-за ветра, – у неё промелькнула, конечно, в первый момент мысль, что стоящий перед нею человек очень странный и вряд ли от него будет какой-либо толк, но, как говорится, на безрыбье… Поблизости не было никаких других людей, а ей действительно необходима была помощь.
– У меня болит нога, – добавила она как-то совсем по детски жалобно. Сейчас, в присутствии другого человека, куда-то вдруг улетучилась необходимость во всём полагаться только на себя, резко ослабела, как верёвка, с которой сняли груз, напряжённость воли – на неё обрушилась вдруг всей полнотой осознание собственной заброшенности и слабости.
Незнакомец молчал. Он бросил беглый взгляд на её рюкзак и снаряжение, лежащие рядом, снова кивнул и, развернувшись, направился в противоположную от ребра сторону по сильно сужающейся каменной полке. В одном месте она вовсе обрывалась в пропасть. Зацепившись руками за выступ на скальной стене, он ловко перешагнул на продолжение карниза – тот огибал гору подобно поясу.
Незнакомец шёл не оборачиваясь, и, разумеется, он даже не подумал помочь ей преодолеть те полметра бездны, которые так легко преодолел сам – дескать, она же альпинистка – чего там! – справится.
Прежде чем сделать этот шаг она замерла на мгновение – без страховки двигаться на такой высоте было непривычно. Она положила руки на выступ – он казался вполне надёжным – руки напряглись, приготовившись, если что, принять на себя всю тяжесть внезапно повисшего тела… Нога! Она испугалась не смочь шагнуть достаточно широко с повреждённым суставом.
Он остановился и обернулся. Поде его пристальным взглядом ей вдруг стало неловко, что она замешкалась, но в то же время этот взгляд придал ей решимости, внушил уверенность в успехе.