Моя воля сильна...

Недзуми Шион

Она все сделала правильно. Защитила брата и мать.

Тогда почему ей так откровенно мерзко?

Тсунаеши достала телефон.

– Эрик? Мы можем встретиться?

Небольшая забегаловка неподалеку от издательства, где работал бывший одноклассник Тсунаеши. Что-то из острой бразильской или мексиканской кухни - Савада не вдавалась в подробности. Плюсом здесь являлось другое: можно было

заказать очень крепкие спиртные напитки. То, что нужно, чтобы заглушить омерзение к себе и боль от разбитого сердца.

Тсуна хмыкнула, затянулась сигаретой. Разбитое сердце... как пафосно и трагично. И слезливо, как в любовных романах. Она умудрилась полюбить Реборна и вместе с тем показать всю суть наемного убийцы.

Она поступила правильно. Сделала свой выбор. Только от этого не становилось легче.

Яркий свет заливал помещение, поделенное деревянными перегородками на некрупные кабинки со столиками. В одном углу весело проводила время заводная, почти хмельная компания, заказывающая все больше и больше пива. И даже откуда-то раздобыли караоке. Остальные не обращали внимания. Это место предназначалось не для романтических встреч влюбленных парочек, а для расслабления после тяжелого трудового дня.

– Скучаешь?
– напротив нее приземлился русоволосый мужчина средних лет. Рукава немного помятой деловой рубашки были завернуты, открывая сильные, крепкие руки, покрытые жесткими волосками. Как у Реборна. Тсуне нравилось пальцами зарываться в дорожку черных, коротких кудрявых волос у него на груди, тыкаться в них носом, как глупый щенок.

– Твое приглашение прозвучало... неожиданно, - констатировал Эрик.

К ним подошла официантка, мужчина сделал свой заказ, Тсунаеши уже принесли тарелку с чем-то, смутно напоминавшим лапшу со специями.

Они с Эриком выделялись даже среди их компании. Одинокие, а мужчина - еще и безответно влюбленный. Поэтому и держались вместе, частенько встречались в этом ресторанчике, пытаясь утопить свои печали в алкоголе. Топил по большей части Эрик, а Тсунаеши работала бесплатным такси, каждый раз оттаскивая его до дома.

Ему принесли кролика под острым соусом, однако друг не спешил приступать к еде.

– Рассказывай.

Они собирались не поесть, а поговорить или, если точнее, выговориться.

– Я влюбилась, - произнесла Тсуна и залпом осушила стопку какой-то прозрачной, с легким желтоватым оттенком дряни. Дрянь оказалась забористой, внутренности обожгло огнем, на глазах выступили слезы.
– Он скотина, ублюдок и просто эгоистичная сволочь. Но при этом заботлив, нежен до такой степени, что становится больно от его прикосновений. И хочется стать для него единственной, - еще одна стопка подействовала удручающе: развязала девушке язык.
– Он узнал, кем я работаю....

– О....

И слов больше не нужно было.

Эрик протянул руку и сжал ладонь Тсуны, а та... губы девушки скривились, казалось, она вот-вот заплачет, как маленькая девочка. И, если честно, мужчина хотел бы, чтобы подруга отпустила себя, хотя бы раз. Но нет, справилась с собой, снова осушила бокал.

– А у тебя что?
– как ни странно, пьяной не выглядела. И пока еще не чувствовала себя.

– Как всегда, - удрученно махнул рукой Эрик.
– Он не обращает внимания, обжегся один раз и теперь дует на воду. Идиот. А я....

Они разговаривали, пили, кажется, даже пробовали подпевать караоке. Разгульная компания их потуги оценила в бесплатную порцию выпивки, отсалютовав раскрасневшейся Тсунаеши.

Друзья забыли о времени, улицы за окном уже давно погрузились в глубокую ночь, а они продолжали сидеть, заказывать выпивку и закуски, благо ресторан был круглосуточным. Какая прелесть!

В очередной раз взглянув на вход, Тсунаеши поняла, что посиделкам пришел конец. Эрик напротив выпил достаточно, изрядно окосел и, подперев щеку ладонью, грустно смотрел на полупустой бокал. Не в том он ищет истину, совсем не в том.

У входа стоял темноволосый, высокий мужчина со светлыми, почти прозрачными глазами. "Цвета стекла", даже еще бледнее. Кожаная куртка обтягивала широкие плечи, подчеркивала тонкую талию, открывала широкие, сексуальные бедра. Эрик не раз показывал фотографию данного индивидуума.

Его редактор. И его безответная любовь.

Мужчина огляделся по сторонам и уверенно направился к их столику. Тсунаеши закурила, прогоняя пламенем излишек хмеля из крови. Совсем трезветь не хотелось.

– Почему ты выбрал именно его?
– толкнула она Эрика, отрывая друга от мечтаний о несбыточном.

– Он прекрасен, не только телом, но и душой, - после десятой стопки в товарище засыпал киллер, и просыпался поэт.
– Мне нравится, как он морщит нос, когда что-то идет не так, как нужно. Нравится слушать его голос, нравится разговаривать с ним. Мне нравится, что его дочь - его маленькая копия. Во всем, вплоть до привычки чесать переносицу и прикусывать губу. И я мечтаю поцеловать однажды закусанную губу ее отца.... О, шеф, что вы здесь делаете?
– неподдельно удивился он, глядя на воздвигшуюся возле стола фигуру.

Редактор тем временем пристально посмотрел на Тсуну. Та подняла руки, "сдаваясь", словно говоря, что между ними ничего нет.

– Я узнал, что вы проводите вечер здесь....

– Где хочу, там и провожу, - надулся Эрик.
– Мне больно и одиноко. И я хочу напиться. А еще - поцеловать вас так, чтобы искры из глаз посыпались.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Да разве я возражаю?
– как-то обреченно спросил он.