Мозаика чисел
Шрифт:
– Мне нужно поговорить с представителем ученых. Они же на вашей стороне, вот только помочь ничем не могут.
– Они на контакт не пойдут, – твердо заявил Житинский.
– И не с пешкой, – продолжал сыщик, – а с человеком, имеющим право голоса. Ты же наймешь меня официально, и они должны понять, что я спасаю ваши шкуры, а не свою. Подумают и согласятся. Денег просить у них я не стану. Второе. На операцию потребуется не менее двух недель. Сработаем через пятницу. Сегодня у нас четверг пятого мая. Шестое – первая ходка. Тринадцатое – вторая. В пятницу двадцатого
– Но как? – Житинский вскочил с места. – Никто из посторонних в здание пройти не может. В бюро пропусков паспорта требуют…
– У мебели нет паспортов, а есть накладные. Смените шкафы в библиотеке. Этот замысел должен быть раскрыт и его раскроют.
– А как он выйдет? Тот, кто спрячется в шкафу?
– Сядь, Генри, и не мешай мне думать.
Житинский послушно сел.
– Мне нужны чертежи здания, все изменения в планировке и надстройках. Я должен знать каждый уголок дома. А также деньги на расходы и машина.
Клиент тут же достал заготовленный конверт с деньгами и положил ключи от машины на стол.
– Двадцать тысяч долларов. Машина куплена по доверенности. Я на ней приехал. Стоит под окнами.
– На сегодня хватит, Генри. Встретимся завтра вечером. Я хочу понаблюдать за пятничным маршрутом.
Житинский ушел довольным.
5 мая. Четверг
Встреча на даче Визгунова носила не дружеский характер, а, скорее, деловой. Полковник полиции Юрий Данилович Липатов приехал на дачу в штатском и с документами, которые требовались Визгунову. Их разговор по телефону очень заинтриговал Липатова, но он был коротким и конкретным. На вопросы не осталось времени. Но если отставной полковник что-то требовал, то надо исполнять. Юрий Данилович давно дружил с Андреем Борисовичем и начинал свою карьеру под чутким руководством нынешнего отставника. Теперь, после отставки Визгунова, он занял его место, но знал, что Визгунов свое дело не бросил, а ушел, как они смеялись, в частный сектор. Липатов считал себя обязанным учителю и знал обо всех недостатках и достоинствах бывшего полковника. Если Андрей принял решение, то его уже не остановишь. Ему можно помочь или отойти в сторону, но переубедить невозможно.
Для офицера высшего звена Визгунов имел большой недостаток: авантюрный характер. Иначе говоря, он пользовался тем же оружием, что и преступники, и всегда обыгрывал их, и те попадались в его сети. Руководство знало об этом, но закрывало глаза на фокусы полковника, довольствуясь результатами.
Действовать по обстановке – одно. Но выстраивать план операции без согласования с генералитетом не дозволительно. И только в дела Визгунова начальство не совало нос. Перед ним ставились задачи, и он их выполнял.
Подъезжая на своей машине к повороту на проселочную дорогу, Липатов уже пришел к выводу: Визгунов взялся за очередную авантюру. Только теперь он уже не полковник милиции, и скидок ему никто не сделает.
Хозяин принял гостя накрытым столом с водочкой и закусочкой. На
– Ты же сказал, будто у тебя дело? – удивился Липатов.
– Одно другому не помешает. Мы с тобой с Рождества не виделись. Заходи и располагайся.
Несмотря на разницу в возрасте, они общались на «ты». Липатову недавно стукнуло сорок два, и полковник находился на пике карьеры, в то время как Визгунов уже покинул службу и не носил погон.
Они сели за стол, выпили по рюмочке, но мучительное любопытство гостя не позволяло ему расслабиться.
– Давай к делу, Андрей. Ты попросил меня привезти пару дел на подонков, находящихся в розыске, но которых мы не можем найти. Такие есть. Они, как раки, ползают под ногами в мутной воде, а мы не можем их нащупать. Из региона они не уедут. Флажками обложены.
– Отлично. Я их найду и использую, а ты возьмешь их тепленькими без всяких проблем.
Визгунов рассмеялся, но Липатову было не до смеха.
– Пока ты не выложишь мне суть идеи, Андрей, я тебе никаких имен не назову.
– И будешь продолжать прощупывать илистое дно под ногами? – уже серьезно спросил Визгунов.
– Зачем ты набираешь банду головорезов?
– Одной фирме нужна показуха, Юра. Фиктивный грабеж. Они проворовались. Я обещал им помочь. Мне нужно трое отморозков, которыми без сожаления могут пожертвовать даже их дети. Я тебе их сдам. Окажут сопротивление – перестреляешь.
– А что с деньгами?
– Это не наша забота, Юра. Фирма наймет меня в качестве частного детектива. Я найду преступников, а ты их схватишь. После этого у тебя будет повод ходатайствовать перед министерством о восстановлении полковника Визгунова в должности. Они ошиблись, уволив меня, но никогда в этом не признаются. А теперь у них будет достаточно аргументов вернуть меня в строй. Уж я-то переаттестацию сдам, и мне плевать, как меня будут называть: ментом или полицейским.
– Я уже пытался…
– Помоги, Юра. Разговоры остаются сотрясением воздуха, тут нужно дело и громкие заголовки в газетах.
– Но, по сути дела, ты прикрываешь расхитителей, а на плаву оставляешь мелкую рыбешку, – возмутился Липатов.
– Придет время, и до них доберемся. Для этого мне нужны погоны и власть. Что-то, Юра, ты стал слишком щепетильным. Можешь назвать мне громкое имя кроме Ходорковского, сидящего за решеткой? Все зоны и тюрьмы забиты мелкой рыбешкой. Крупная рыба на другой глубине плавает. У тебя снастей нет для улова. Не выдали. Не положено. Проворовавшихся китов с почетом отправляют на пенсию. Твой протест отклонен.
Гость поднял портфель с пола и достал из него две папки. Потом застыл и глянул на хозяина.
– Ты просил двоих, а для дела тебе нужны трое.
– Третьим станет Тапёр. Помнишь такого?
– Женька Ашкинази? Его же ищет мафия.
– И вы тоже. Единственный свидетель из тех, кто может заговорить.
Липатов покачал головой:
– Нет, Андрюша. Тапёр не заговорит. Он знает, что мафия его везде достанет.
– Поживем, – увидим. Кого из отребья ты решил мне подкинуть?