Мозаика сердца
Шрифт:
— Чтобы суметь себя защитить в случае возникновения опасности, — невозмутимо ответил мастер. — Несмотря на все полученное мастерство, она навсегда останется слабой маленькой женщиной.
— Какой опасности?! — тут же взорвался Кир. — Я о чем просил?! Разве я поручал обучать Анну запрещенным ударам?!
Я тихо стояла в сторонке, исподлобья наблюдая за Киром и мастером. Я и мастер догадывались, какой будет реакция у Кира, поэтому мастер и сообщил все уже после того, как обучил меня всем запрещённым приемам.
Мастер Дулье рассудил, что поскольку
— Если я ещё раз услышу, что вы обучаете Анну запрещенной технике, то будете немедленно рассчитаны, — услышала я холодный голос Кира.
— Это больше не повторится, господин Стефанович, — сухо ответил невозмутимый мастер.
Конечно, не повторится. Он уже успел обучить, а отрабатывать запрещенные удары я смогу и без него.
— Очень надеюсь на это, мастер Дулье, — ледяным тоном ответил Кир, а затем повернулся ко мне и впился проницательным взглядом.
Я почувствовала его взгляд и подняла уже спокойное лицо. Выражение лица Кира не предвещало ничего хорошего.
— Анна, иди в душ, переоденься и приходи в библиотеку, — будет разговор по душам. А завтра покажешь, чему тебя научили с клинком, — строго произнес он, и добавил, не сдержав злость: — Надеюсь, что тебя не обучили запрещенным техникам владения клинком? Потому что иначе я вынужден буду распрощаться с мастером немедленно.
— Кир, не обучили, и это больше не повторится, — мягко произнесла я.
Я обожала занятия и не хотела расставаться с мастером. С каждым занятием я чувствовала себя увереннее и сильнее, постепенно упражнения возвращали прежнюю ловкость и гибкость, отвлекали от негативных мыслей и воспоминаний. На занятиях со временем я научилась полностью отрешаться от всего. На них были только я, мой Учитель и необходимость выполнить упражнения. Я не хотела их лишаться.
За прошедшие три года, благодаря чуткости и внимательности окружающих меня трёх таких разных мужчин, Кира, ученого Стонича и мастера Дулье, я научилась жить со своими уродствами, перестала их стесняться, а иногда совсем забывала о них. Но забывала я о них только на занятиях.
В кабинете Кир на меня кричал. Не просто повысил голос, а кричал, что практически никогда не делал раньше. Он был по-настоящему взбешен.
Я стояла перед ним с опущенной головой и молчала, потому что понимала то, что он был прав. Я не хотела его так расстраивать, но у меня не было выхода, — я должна уметь защищаться и иметь свои тайные козыри в рукаве.
— Зачем ты решила обучиться этим приемам?! Я уверен, что ты сама попросила о них мастера! Сам бы он не додумался до такого! С кем ты собралась воевать, Анна?! — буквально ревел ранее всегда спокойный друг.
— Кир, пожалуйста, не кричи, — как можно спокойней ответила я. — Я не буду больше им
— Конечно, не будешь, — ядовито процедил друг. — Думаешь, я такой дурак?! — опять взорвался он. — Ты, наверное, уже выжала из мастера все возможное, и он обучил тебя этим треклятым запрещенкам!!
Я подняла спокойный взгляд, не подтверждая его догадку, чтобы ещё больше не злить. Кир сверлил меня гневным взглядом.
— Зачем они тебе понадобились?! Чтобы быть в физической форме запрещённые удары не нужны!
— Стало интересно, — невозмутимо ответила я.
— Интересно?! — Кир в ужасном раздражении уставился на меня. — Ты готовишься к чему-то?! — свирепо спросил. — Собираешься удрать и всем мстить?! Своими мышиными уколами?!
— Да нет же, — деланно рассмеялась я, удивляясь тому, каким он оказался проницательным.
Неожиданно Кир схватил меня за предплечья и поднял над полом, выровняв наши лица. Широко раскрытыми глазами я уставилась в его сердитые глаза, которые оказались перед моими.
— Ты должна понимать, что я всегда буду рядом и смогу защитить тебя! Я Смогу Защитить Тебя! Ничего подобного больше не повторится! Ты мне веришь?!
Спазм сжал горло.
— Да, Кир, — прошептала я. — Я верю тебе.
Неожиданно он крепко прижал меня к себе, уткнувшись лицом в волосы, зарывшись носом где- то над ухом. Я ахнула от неожиданности и испуга, Кир продолжат крепко обнимать меня. Мои ноги болтались над полом, а руки были зажаты между нашими телами.
— Я так виноват перед тобой, Лори, — с болью прошептал Кир, назвав меня как раньше. — Никогда не прощу себе, что отпустил тебя в Тангрию. Мне нет прощения.
— Кир, — только и могла я растерянно произнести. — О чем ты?
— Всю жизнь я буду помнить твое искалеченное тело на больничной койке, — сломанным хриплым голосом прошептал друг. — Враждебные глаза, когда ты не узнавала меня. Шрамы по всему телу и седые волосы. Демоны! Тебе всего двадцать три, ты совсем девчонка еще и, если бы не «королевская слеза»… Никогда себе этого не прощу.
Он осторожно опустил меня на пол, убедился, что я прочно стою на ногах, и быстрыми широкими шагами вышел из кабинета.
Я с сожалением и тоской смотрела вслед. Бедный Кир, почему ты винишь себя? Во всем виновата Богиня, ее игры с нами, с нашими судьбами, и те, кто захотел больше власти, а не ты. Совсем не ты.
В ту ночь мне снова приснился кошмар. Я сидела на кровати с закрытыми глазами, из-под которых лились слезы, и кричала. Истошно и пронзительно. Испуганный Кир ворвался в мою спальню, подхватил на руки, заключил в объятия и долго носил меня по комнате на руках, словно маленького ребенка, шепча ласковые успокоительные слова, пока я не успокоилась и не затихла. Кир целовал волосы и шепотом рассказывал добрые детские сказки, под которые я и заснула потом в кровати, а он сидел рядом и нежно гладил по голове.