Мозаика сердца
Шрифт:
Он медленно обернулся и посмотрел на меня со странным выражением лица.
— Вы хотите по-быстрому закончить со всем? — почему-то достаточно резким тоном поинтересовался он.
— А вы нет? — удивилась я. — Вы сказали, что нужны три контакта. Нужно покончить с этим.
Он странно сверкнул глазами, будто отчего-то разозлившись, но потом, присмотревшись к его невозмутимому спокойному лицу, я решила, что мне вновь почудились эти непривычные для него эмоции.
Муж встал и молча стал раздеваться. Видимо, я долго спала, и он вынужден был одеться, чтобы не замёрзнуть. К моему удивлению и смущению он сразу разделся
— Мне сделать все быстро или… разогреть вас немного?
Слова застряли у меня в горле, и я круглыми возмущенными глазами уставилась на невозмутимое лицо мужа, нависшее надо мной. Нахал!
Я гневно уставилась в спокойные голубые глаза и растерялась, не зная, что и ответить на такой возмутительный вопрос.
— Я не хочу сделать вам больно или неприятно, Анна, — серьезно проговорил он, заметив мое состояние. — Поэтому интересуюсь вашим мнением.
— Вся эта ситуация очень смущает меня, — я поежилась под нависшим надо мной телом лэрда, а он по-свойски заправил непослушный локон мне за ухо и чуть отодвинулся, заглядывая в глаза.
— Я понимаю вас, — вздохнул Дарен, — но хотел уточнить для себя ваше желание, чтобы не напугать.
— Спасибо, лэрд Дарен, за ваше беспокойство, — выдавила я из себя слова благодарности, подумав, что попала просто в ужасное положение, и с удивлением заметила, как муж поморщился, словно от зубной боли.
Я вопросительно посмотрела на него, он ответил:
— Анна, вы могли бы уже обращаться ко мне просто "Дарен" ввиду наших… близких отношений?
— Я постараюсь, — прошептала в ответ. Дарен. Просто "Дарен". Звучит странно и необычно без приставки «лэрд». Интимно. Я не хотела так обращаться к мужу, потому что сближаться с мужем в планы не входило.
— Постарайтесь, — тихо прошептал Дарен, не отводя от меня пристального внимательного взгляда. — Поскольку вы не ответили на вопрос, я беру инициативу на себя.
Он медленно придвинулся, обнял застывшую меня и легко поцеловал в губы, потом уголок рта, скулу, ниже, верх шеи, прошелся губами по нежной коже, поцеловал острое плечо и ключицу, шершавой ладонью прошелся по руке и бедру.
— Все хорошо? — спросил хрипло, остановив ладонь на бедре.
— Да, — глухо ответила я, отводя глаза.
Все просто «замечательно».
Муж медленно развернул меня на бок, спиной к себе и неспеша стал покрывать поцелуями шею, лопатки и позвонки спины, от чего я еще больше напряглась, занервничала и постаралась отвлечься от происходящего, разглядывая стены грота.
Неожиданно поняла, что уже некоторое время стоит полная тишина, и меня никто не целует.
— Дарен? —
— Ваши шрамы, — хрипло прошептал он, дотрагиваясь до них кончиками пальцев, — они ужасны… до этого я только ощущал их, но не разглядывал. Это сделали с вами в плену? — его голос стал бесцветный и безэмоциональный.
— Да, Дарен, — сдержанно ответила я, вновь сжимаясь и чувствуя себя ужасно.
"Это сделали там, где вы вместе с вашим императором, по всей вероятности, решили оставить меня умирать", — захотелось язвительно ответить, но я сдержалась, только почувствовав вдруг привычный холод внутри. Как кстати. Теперь голова точно будет трезвая.
Муж удержал меня, не дав развернуться лицом к нему, и я почувствовала, как он целует шрамы.
— Дарен, вид исполосованной спины вызывает у вас страсть? — холодно спросила я, поежившись. — Что за странные фантазии. Дарен? Зачем?
Но Дарен не ответил, а я чувствовала на спине его тёплые губы. Он нежно и не спеша целовал меня, а я замирала от неизвестных ранее чувств. Но это было не чувство удовольствия или нежности. Это было неизвестное мне ранее чувство обиды. Обиды на жестокую насмешку судьбы.
Может быть, он тоже сейчас думал о том, что и его вина есть в наличии этих шрамов? Мне нестерпимо захотелось закончить то, что сейчас происходило между нами, оттолкнуть целующего меня нежного мужчину. Я уже открыла рот и хотела поставить точку, когда Дарен вдруг уткнулся лицом в шею, глубоко вдохнув запах кожи, и нежно укусил её, лизнул место укуса, а двухдневная щетина немного оцарапала нежную кожу.
Я вздрогнула, ощутив искорки удовольствия, но дернулась в сторону.
— Я оборотень, Анна, — как маленькому ребенку стал объяснять муж. — Мой зверь должен знать, что я хочу вас, что вы дороги мне, — хрипло добавил, покусывая плечо и проникая одной рукой под грудь, укладывая её в ладонь. — Чем больше у нас будет контакта, тем легче должно произойти единение со зверем. Я должен приласкать вас, возбудить и сам как- то…
Как унизительно… как ужасно…
Ментальное единение со зверем зависит от физической близости людей, и я должна это все пережить ради того, чтобы стать прежней. Стать здоровой. Стать снова магиней. Неужели я сейчас сдамся?
И я ничего не сказала Дарену, не остановила его поцелуи и ласки, вновь постаралась расслабиться и отрешиться насколько можно, но незнакомое ранее чувство обиды засело где-то глубоко внутри. Этот мужчина, возможно, тоже принимал решение оставить меня на верную смерть в плену, а сейчас я собиралась заняться с ним любовью, и более того, он целует шрамы, которых могло бы и не быть, если бы оборотни вытащили меня из тюрьмы.
Святые небеса, что со мной творится? Несмотря на горькие мысли, тело жило собственной жизнью.
Я была уверена, что никогда уже не буду чувствовать подобного с мужчиной, но прикосновения и поцелуи Дарена были очень смелыми, приятными и, к удивлению, возбуждающими, и я постаралась больше ни о чем не думать. То, что происходило сейчас между мной и Дареном, было необходимо, а значит, я все переживу. Я сильная. Я не сломалась раньше, не сломаюсь и сейчас.
Дарен покрывал поцелуями позвонки, продолжая обеими руками смело ласкать меня. Моя грудь уже отяжелела, а внизу живота сладко ныло, когда он медленно перевернул меня лицом к себе.