Мозаика
Шрифт:
На самом деле Компания выясняла: насколько аккуратен этот кандидат, как быстро он или она соображает. Шпионаж похож на блиц-сражение — мгновения ужаса в море скуки. Сможет ли этот человек не только бороться с ней, но и преуспеть?
Сэм шагал по коридору, наблюдая и слушая. Он больше любил думать и не любил действовать. Сэмьюэл Килайн, доктор философии. И все-таки... честно говоря, он ощущал странный трепет, вспоминая свои первые годы в Компании, когда сам был полевым агентом — шпионом.
Он вошел в комнату отдыха персонала,
— Чем-то недоволен? — Это был голос Пинка. Сэм повернулся:
— Ты подлый тип. Я не слышал, как ты открыл дверь.
— Конечно, не слышал. Такая у нас работа. Вот почему вы, умники, называете нас призраками.
Честер Пинкертон по прозвищу Пинк с ухмылкой до ушей стоял в дверях, заполняя собой дверной проем.
— Какого черта ты делаешь здесь? Только не говори мне, что хочешь получить эту работу!
Пинк покачал массивной головой. Он был крупным человеком — два метра роста и больше центнера мышц. Такие габариты не годились для тайного агента — его легко можно было запомнить, и ему было трудно скрыться в толпе. У него были другие таланты. Он располагал к себе, быстро заводил друзей и очаровывал клерков, секретарей и больших шишек, заставляя их разглашать тайны, о которых они уже и забыли. Нелюдим из романа Роберта Ладлэма — это не единственный тип шпиона, который нужен Компании.
Пинк сказал:
— Редмонд сообщил мне о твоем переводе сюда для руководства этим «детским садом». Я удивлюсь, если через три дня тебя не доведут до белого каления.
Сэм числился сотрудником разведки по России и Евразии, а Пинк был местным агентом за рубежом, и в данный момент одна миссия у него закончилась, а другая не началась. Ходили слухи, что Пинк сделал что-то не по правилам, и ему больше никогда не доверят работу полевого агента. Причина, по которой Сэм находился здесь, заключалась в ссоре с боссом. Тот приказал изменить — «подогнать», как любил говорить босс — самый последний тщательно, любовно, одержимо точно произведенный Сэмом анализ, касавшийся известного в Праге секс-антрепренера, чьи щупальца прочно захватили новую восточноевропейскую криминальную сцену. Наиболее ценные фотографии и документы прислал один из низших подчиненных этого антрепренера, которому также тайно платила Компания. Этого типа звали Иржи.
Сэм пригляделся к одной из фотографий. На ней был изображен лидер президентской кампании США Дуглас Пауэрс, садящийся в лимузин с антрепренером и одной из его секс-бомб, а группа маленьких мальчиков наблюдала за этим с тротуара. Там были также копии страниц из досье, на которых имя кандидата стояло напротив дат, сумм выплат и имен проституток. Но начальник Сэма решил не включать эти страницы из досье и фотографии в отчет, потому что его отец — Крейтон Редмонд — был другим кандидатом в президенты, и могла произойти утечка сведений. Если бы это попало в газеты, то легко можно было бы сказать, что сын предоставляет сведения, которые могут помочь
Сэма беспокоило, что эти факты станут опасным орудием в руках врагов президента, если лидер гонки, Дуг Пауэрс, будет избран. Когда-нибудь в будущем шантаж против президента может поднять свою гнусную голову. С другой стороны, у Сэма было какое-то внутреннее чувство, что эти данные могут быть подделкой, о чем он без всяких обиняков сказал начальнику.
Так что у Сэма остался неприятный осадок — не только его анализ был «подогнан» и смягчен, но и данные, требовавшие расследования, были положены на полку.
Пару раз уже случалось подобное, и это сильно тревожило Сэма. Управление по разведке было первостепенным источником информации для президента, конгресса и сотен правительственных служащих. Если аналитические выводы Компании будут неверны, то политика США может пойти по ложному пути.
Без особой дипломатии Сэм объяснил все это своему начальнику Винсу Редмонду, заместителю директора по разведке, или ЗДР. Тут-то Редмонд и вышел из себя. Он отправил Сэма сюда, в отдел, который Компания любовно называла «отпуском в аду».
Сэм мерил шагами комнату для отдыха, наблюдая за своим другом Пинком. При большом росте Сэм был сильным и мускулистым, не зря же по выходным дням он отдавал столько сил и времени тренировкам. К тому же он давно решил про себя, что хорошая спортивная форма — напоминание о тех временах, когда он сам был агентом. Когда тебе приходится шастать по темным закоулкам и притонам всего мира, приходится постоянно быть начеку.
— Ерунда все это. А чем ты здесь на самом деле занимаешься? — проворчал Сэм.
Пинк взял чашку кофе — своего любимого, почти белого от сливок и пенистого, вероятно, от избытка сахара.
Он пил, а Сэм наблюдал.
— Ладно, ты меня поймал. Просто чтобы продемонстрировать, как я тобой восхищаюсь, расскажу правду. Предполагается, что я уговорю тебя вернуться в Лэнгли и хорошо себя вести. Редмонд меняет свои решения. Он чувствует, что вы оба поступили опрометчиво. Ничего не обещает, но если ты послушный сынок, делай что тебе говорят, и не порти все своими химерами. Тогда сможешь сохранить свою кабинетную работу, хотя бог тебя знает, почему ты так за нее держишься.
— Смогу сохранить?
Пинк пожал плечами, и его широкая грудь колыхнулась.
— Долг платежом красен, Сэм. Никаких обещаний. Редмонд делает тебе навстречу один шаг и ожидает от тебя два. Это называется отношениями начальника с подчиненным.
Сэм сверкнул глазами:
— Это вопрос принципа, черт подери.
— Ну что ж, — Пинк почесал голову, — поскольку я не знаю подробностей, то не могу и судить об этом. Но мне сдается, что если ты с ним повздорил, то выиграет он. Еще одна привилегия начальника. Слушай, ребята хотят, чтоб ты вернулся. То, что он послал меня вернуть тебя обратно, — одна из форм извинения. Огромный комплимент, но все потому, что ты — одна из его звезд. Не будь таким болваном, Сэм. Дай бедному парню отдохнуть.