Мозаика
Шрифт:
— Хорошо что я принес ключи, — еле слышно сказал Сэм.
На двери кладовки не было ни ручки, ни замка. Дверь была плоской, без выступов, и явно никогда не запиралась. Кто-то приделал две полускобы на правой стороне двери и на стене. Тяжелый стальной брус шириной почти в десять сантиметров и толщиной в два с половиной сантиметра был приделан к левой стороне двери и лежал внутри скоб. Висячий замок удерживал брус на месте.
Сэм открыл замок. Он без труда распахнул тяжелую дверь и направил свет фонаря в кладовку. От пола до потолка она была забита всякой мебелью, досками
— Подождите-ка, это даже лучше, — объявил Сэм.
Он остановил луч на тюке сухого и пыльного прессованного сена из какой-то давнишней сценической постановки. Они распахнули дверь пошире.
Она помогла ему вынести тюк из кладовки.
— Столько беспокойства из-за меня.
— Это из-за театра. Не хочу, чтоб здесь все было прострелено.
Джулия улыбнулась. Его голыми руками не возьмешь. Они поставили тюк на два стула посреди прохода. Затем отошли назад, к дверям, ведущим в фойе, и она встала в едва различимом проходе перед тюком. Сэм не сводил с него луч фонаря.
Прежде чем он успел что-то сказать, она встала в стойку и взялась двумя руками за «вальтер».
— Не стискивайте его. Держите уверенно, но не мертвой хваткой, — наставлял он. — Представьте, что ваше тело — это его часть. У «вальтера» будет отдача, но вы должны активно действовать им, а не подчиняться ему и уж определенно не тормозить или глушить. Вы должны сотрудничать.
— Примерно как с вами.
— Хорошо бы. — Он внимательно следил за ней. — И бога ради, не закрывайте глаза! Смотрите на мишень и думайте о пистолете как о продолжении вашей руки. Ваши глаза и ваша рука полностью скоординированы. Пистолет будет стрелять туда, куда смотрят глаза.
Он сделал глубокий вдох, словно это могло бы помочь ей.
— Вдохните. И стреляйте.
Она нажала на спуск. Звук выстрела был оглушителен. Все тело Джулии вздрогнуло, и звон в ушах еще долго не прекращался. Словно эхо издалека донесся тихий звук «цанк». А тюк даже не шелохнулся.
— Я попала в него?
— Скажем так — пуля где-то в театре. Где она в точности, останется тайной. К счастью, судя по звуку, она не попала во что-нибудь ценное.
Внутри у нее все кипело. Ей отчаянно хотелось закрыть глаза, прислушаться к инстинктам своей слепоты, которые так помогали ей раньше определять расстояния и ориентироваться. Вместо этого она сосредоточилась. Она может.
Джулия прицелилась, вдохнула и нажала курок.
Тюк сена подпрыгнул. Но прежде чем она успела ощутить победу, ее отбросило на пол. Сэм оказался над ней. Она была ошеломлена легкостью, с которой он сбил ее с ног и вырвал из рук «вальтер». Он лежал поверх нее с пистолетом в руке, а луч фонаря был устремлен к высокому потолку зрительного зала.
Его дыхание было подобно огню. Она не могла шевельнуться. Спина болела. Его жесткое тело излучало жар и дразнящее влечение. Внизу живота разлилось тепло.
Она стала отталкивать его и бороться:
— Что
В его серых глазах был словно какой-то страдальческий свет. Затем он медленно встал и сказал металлическим голосом:
— Пистолет — это не игрушка. И вы не знаете его в достаточной степени, чтобы он стал вам надежной защитой. Если у вас есть шанс, бегите. Если нет, стреляйте на поражение. Вы не должны чувствовать себя в безопасности только потому, что у вас есть оружие. Никогда.
36
13.05. ПОНЕДЕЛЬНИК
Наверху, в спальне родителей, Сэм готовился к вылазке.
— Я пойду с вами, — объявила Джулия.
Он покачал головой:
— Не очень хорошая идея. А что если я не смогу убедить директора? Он задержит нас обоих, и где мы тогда будем?
— Я ненавижу ситуацию, когда не могу что-нибудь сделать.
Такое положение заставляло ее чувствовать себя беспомощной. Как какая-нибудь глупая девица из мультиков пятидесятых годов, попавшая в бедственное положение. Она знала, что Сэм был прав, но это ее не радовало. Он стоял, похожий на ректора, делающего официальное заявление перед университетской аудиторией. Вместе с тем было что-то очень мужественное в его облике — худая фигура, ритмичные движения.
— Вы останетесь здесь одна, и мы должны подготовиться к этому. У Компании, как у бойскаутов, девиз — «Будь готов».
Он открыл чулан, нашел длинное шерстяное пальто темно-синего цвета с широким воротником и большими пуговицами, вероятно, купленное в восьмидесятых годах:
— Примерьте-ка это.
— Сидит прекрасно.
Слишком длинное, почти до лодыжек, но в плечах в пору.
— Так вот, правило номер один — не выходите на улицу. Правило номер два — если все-таки придется, наденьте мамино пальто. Тогда я не буду беспокоиться, что вы подхватите воспаление легких. Кроме того, оно прекрасно маскирует вас.
Она сунула руки в карманы и нашла там кожаные перчатки. С ее бинтами их не натянуть. Под перчатками обнаружился перечный аэрозоль. Она вынула маленький баллончик.
— А я думала, что это спрей с туалетной водой.
— Моя мать носит его, потому что здесь, как вы, наверно, заметили, не Саутгемптон. В этом районе преступность — просто способ заработать на жизнь.
— Успокойтесь. Я никуда не собираюсь. По крайней мере до тех пор, пока у меня не созреет план.
— Следующее правило — обсуждать все планы со мной. Когда меня нет, у вас нет и планов.
Он извлек бумажник, выудил из него пять двадцатидолларовых купюр и выбрал платиновую кредитную карточку «Глобал»:
— Еще несколько мер предосторожности. Это ваше содержание. Сто долларов. Не тратьте их все сразу в одном месте. А это ваша кредитная карточка. Если вы злоупотребите кредитом, я отниму ее у вас.
— Сэм! Перестаньте дурачиться!
Но она все-таки взяла деньги и карточку и почувствовала себя немного защищеннее. Когда деньги являются для вас такой же частью жизни, как воздух, которым вы дышите, их отсутствие в лучшем случае смущает. В худшем — оно увеличивает страх.