Мозг
Шрифт:
— Потому что это ключ к моей свободе, — сказал Мартин, прижимая ее к себе. — Ты стала залогом моей самореализации, а исследования дадут мне возможность добиться всего в медицине и одновременно больше иметь времени для тебя.
Они поцеловались с ощущением прочности своих чувств друг к другу.
Так они лежали, обнявшись, пока не ощутили, что дневная усталость все же сказывается и пришло время уснуть.
Пока Дениз ходила чистить зубы, мысли Мартина вновь вернулись к таинственному исчезновению Линн Энн. Взглянув на закрытую дверь ванной, он решил быстренько
В постели он свернулся калачиком и прижался к спине Дениз, но заснуть не мог. Он начал ей рассказывать о неприятном моменте с обезьянами с торчащими из головы электродами, спросил, считает ли она, что получаемая Маннергеймом информация стоит таких жертв. Уже засыпавшая Дениз пробормотала что-то нечленораздельное, а в перевозбужденном сознании Мартина вновь всплыло посещение университетской клиники гинекологии.
— Эй, ты когда-нибудь была в госпитальной клинике гинекологии? — Он приподнялся и, опираясь на локоть, повернул Дениз на спину. Она проснулась.
— Нет, не была.
— Я там был сегодня, и у меня возникло странное ощущение.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. Это трудно выразить, правда, я мало бывал в гинекологических клиниках.
— Очень интересные заведения, — произнесла Дениз саркастически и опять легла на бок, отвернувшись от Мартина.
— А ты не могла бы проверить это?
— Ты имеешь в виду, как пациентка?
— Все равно как. Мне бы хотелось знать твое мнение о персонале.
— Ну, я чуть запоздала с ежегодным осмотром. Думаю, можно его пройти там. Может быть, прямо завтра.
— Спасибо. — Мартин, наконец, стал устраиваться спать.
Глава 11
Было уже больше семи, когда Дениз, проснувшись, потянулась к будильнику. Ужасно! Она так привыкла, что Мартин поднимается в шесть, что не заводила будильник, когда он ночевал у нее. Откинув одеяло, она побежала в ванную и влезла под душ. Филипс только успел увидеть ее голую спину.
Приятно начинать день с такой чудесной картины.
Позднее вставание было для Филипса намеренным жестом отрицания прошлой жизни, и он с удовольствием вытянулся в теплой постели. Он подумал, не поспать ли еще, но решил, что будет лучше принять душ вместе с Дениз.
В ванной выяснилось, что Дениз уже собирается выходить и не расположена к шалостям. Войдя в кабину, он загородил ей дорогу, и она с раздражением напомнила, что в восемь-ноль-ноль ей нужно представить снимки.
— А почему бы не заняться снова сексом? — проворковал Мартин. — Я тебе дам медицинскую справку на опоздание.
Дениз набросила ему на голову мокрую банную салфетку и вышла на коврик перед ванной. Вытираясь, она разговаривала с Филипсом под шум воды. — Если ты закончишь в приличное
— Взяток не беру, — крикнул Мартин. — Мне нужно узнать, что думает Патология о срезах мозга Маккарти, а потом я хочу еще сделать несколько политомограмм и компьютерную томограмму Кристин Линдквист. Кроме того, мне нужно пропустить через компьютер кучу старых черепных снимков.
Сегодня все силы брошены на исследование.
— А ты упрям.
— Упорен, — поправил Мартин.
— Когда, по-твоему, мне нужно идти в клинику?
— Чем раньше, тем лучше.
— О'кей. Запланируем на завтра.
Пока Дениз сушила волосы феном, разговаривать было невозможно.
Филипс вышел из душа и побрился одним из ее одноразовых лезвий. Вдвоем в тесной ванной комнате им пришлось исполнять сложные маневры.
Склонившись к зеркалу, чтобы сделать глаза, она спросила:
— Чем же, по-твоему, вызвано изменение плотности на этих снимках?
— Я действительно не знаю, — ответил Филипс, пытаясь обуздать свои густые светлые волосы. — Именно поэтому я и взял в Патологии срезы.
Дениз отклонилась назад, оценивая результат своих усилий. — Похоже, что прежде всего нужно ответить на этот вопрос, а не связывать изменения с определенным заболеванием типа множественного склероза.
— Ты права. Идея множественного склероза возникла из карт.
Выстрел наугад. А знаешь что? Ты сейчас подала мне еще одну идею.
Филипс вошел в старое здание мединститута из тоннеля. Вход с улицы давно уже был закрыт. Поднимаясь по лестнице в вестибюль, он с удивительной нежностью вспоминал тот период своей жизни, когда будущее было полно надежд. Подойдя к знакомым дверям из темного дерева с потертыми панелями красной кожи, он остановился. Поверх выполненной четкими буквами таблички «Медицинский институт» была небрежно прибита неровная доска. Ниже на приколотой чертежными кнопками картонке было написано: «Медицинский институт находится в Бюргеровском здании».
За исключением солидных старых дверей, все вокруг выглядело заброшенным. Старый вестибюль бы порушен, дубовые панели продали с аукциона. Средства на ремонт иссякли еще до того, как закончилось это разрушение.
По тропинке, проложенной среди обломков и огибающей нечто, бывшее когда-то справочной будкой, он вышел к изогнутой лестнице. По ту сторону вестибюля виднелся закрытый вход с улицы. Двери были соединены цепью.
Целью Филипса был амфитеатр Барроу. Подойдя к нему, он обнаружил новую табличку с надписью «Отделение Вычислительной техники, Отдел Искусственного Интеллекта». Открыв дверь, он подошел к ограждению из стальных труб и заглянул вниз в полукруглую аудиторию. Сиденья оттуда были убраны. Отдельными группами на всяческих подставках располагались самые разнообразные агрегаты. В самом низу находились две больших установки, собранных подобно доставленному в кабинет Филипса небольшому процессору. На одной из них работал молодой человек в халате с короткими рукавами. В одной руке у него был паяльник, другой он держал провод.