Мозг
Шрифт:
– Того, что является лучшим для корабля, - повторил Тилл.
Но он не просто повторял - он задавал вопрос. На его простоватом лице читалось любопытство, неподдельная жажда чего-то.
Он негромко спросил собравшихся:
– Вы знаете ответ?
Дети нестройным хором произнесли:
– Нет.
– Я тоже не знаю, - признался их лидер.
– Но когда я бодрствую, я ищу его. А когда сплю, то ищу его во сне.
Последовала короткая пауза, затем резкий голос выкрикнул:
– У нас новички!
– Приведите их сюда.
Это были
– Что вы знаете о корабле? Девочка взглянула на небо и ответила:
– Мы пришли оттуда.
Среди детей послышался смех, затем затих. Брат поправил ее:
– Оттуда пришли помощники Капитана. Не мы.
– И добавил: - Но мы поможем им вернуться туда. Скоро.
Наступила долгая, холодная тишина.
Тилл позволил себе терпеливо улыбнуться, похлопал обоих по макушкам. Затем он взглянул на своих последователей и спросил:
– Он прав?
– Нет!
– проревели они.
Близнецы вздрогнули и попытались сбежать. Тилл опустился на колени между ними и произнес твердым голосом:
– Помощники - это только помощники. Но вы, и я, и все мы… мы - Строители.
Уошен не слышала этой чепухи уже четверть века, и, услышав сейчас, она не могла решить - то ли ей рассмеяться, то ли поддаться приступу гнева.
– Мы - возродившиеся Строители, - повторил Тилл. И он заронил в их души семена мятежа, добавив: - И какова бы ни была наша цель, она состоит не в том, чтобы сотрудничать с этими глупыми помощниками.
Миоцен не поверила ни единому слову.
– Во-первых, - сказала она, обращаясь к Уошен и к самой себе, - я знаю своего собственного ребенка. То, что вы говорите, нелепо. Во-вторых, на этом их слете могла собраться едва половина наших детей…
– Большинство из них - взрослые, у них свои дома, мадам, - прервал ее Диу.
– Я проверяла, - объяснила Уошен.
– Несколько десятков младших детей действительно сбежали из детских…
– Я не говорю, что они никуда не ходили. Затем Миоцен высокомерно спросила:
– Вы двое выслушаете меня? Хотя бы одну минуту?
– Продолжайте, мадам, - сказал Диу.
– Я знаю, что разумно, а что - нет. Я знаю, как был воспитан мой сын, я знаю его характер, и если вы не предложите мне какой-то мотив для этого… этого дерьма… тогда я думаю, нам лучше сделать вид, что ничего не произошло…
– Мотив, - повторила Уошен.
– Скажите мне, какой у меня может быть мотив?
– Жадность, - с холодным восторгом ответила Миоцен.
– Что это значит?
– Поверь мне, я все понимаю.
– Темные глаза сузились, в уголках сверкнули серебряные щелки.
– Если мой сын лишился рассудка, на его место становится ваш. Сначала статус. Затем, в конце концов, власть.
Уошен бросила взгляд на Диу.
Они не упоминали о том, что осведомителем был Локе, и хотели сохранить это в секрете как можно дольше - по многим причинам, большинство из которых было эгоистическими.
– Спросите у Тилла о Строителях, -
– Я не стану этого делать.
– Почему?
Женщина помолчала минуту, тщетно пытаясь счистить коробочки спор со своей новой домотканой формы. Затем она ответила с ядовитой логикой:
– Если это ложь, он скажет, что это ложь. Если это правда и он солжет, тогда его ложь будет звучать как правда.
– А если он признается во всем…
– Тогда это будет означать, что Тилл хочет, чтобы я знала. А вы просто посредники.
– Она понимающе взглянула на них, затем отвела взгляд.
– Это не те сведения, что я оставила бы без внимания.
Спустя три корабельных дня, когда селение спало, гигантская ладонь приподняла их мир на несколько метров, затем ей это наскучило, и она снова швырнула его вниз.
Помощники Капитана и их дети, спотыкаясь, выбрались на открытое место. Небо уже скрылось за тучей золотых шариков и миллионами летающих насекомых. Через двенадцать часов, а возможно и раньше, всей этой местности предстояло покрыться пузырями, взорваться и исчезнуть. Словно пьяная, Уошен бежала по трясущейся земле и, добравшись до чистенького дома, кричала: «Локе» в его пустых комнатах. Где ее сын? Она обежала всю площадь, но все дома детей были пусты. Из небольшого дома Тилла выступила фигура и спросила:
– Ты не видела моего?
Уошен покачала головой и в свою очередь поинтересовалась:
– А вы не видели моего?
– Нет, - сказала Миоцен и вздохнула. Потом, обогнав Уошен, крикнула: - Ты не знаешь, где я могу найти его?!
Посредине площади стоял Диу. Он ждал.
– Если вы поможете мне, - убеждала их Старший Помощник Капитана, - вы поможете собственному сыну.
Коротким кивком Диу выразил свое согласие.
Миоцен и дюжина других помощников бросились в джунгли. Уошен осталась в деревне и, собравшись с духом, принялась упаковывать самые необходимые вещи и помогать другим встревоженным родителям. Пока они закончили, прошло несколько часов. Толчки сотрясали землю у них под ногами, золотые шарики исчезли, вместо них в воздухе висели железная пыль и вонь горящих джунглей! Помощники и дети стояли на главной площади, готовые к бегству. Но оставшийся Старший Помощник Капитана медлил отдавать приказ.
– Еще минуту, - повторял он, обращаясь ко всем, в том числе и к себе, и осторожно спрятал часы в карман униформы, подавляя желание следить за движением их стрелок.
Когда на площади, ухмыляясь, внезапно появился Тилл, Уошен ощутила головокружительное, беспричинное облегчение.
Облегчение сменилось шоком, затем ужасом.
Грудная клетка молодого человека была вспорота ножом. Первая рана частично зарубцевалась в отличие от второй, нанесенной перпендикулярно первой и более глубокой. Разорванная, истекающая кровью плоть отчаянно пыталась снова сомкнуться. Тиллу не угрожала смертельная опасность, но он живописно изображал агонию. С притворным стоном он споткнулся, затем на мгновение выпрямился. И повалился на бок, ударившись о голое железо, в тот са; мый момент, когда Миоцен медленно, очень медленно выступила из леса.