Может — да, может — нет

Лондон Кейт

— Джеффордс сам хотел тебя заполучить, Мел, — медленно проговорил Слоун, глядя ей прямо в глаза. Мелани слегка покраснела и отвела взгляд, доказывая тем самым, что его подозрение верно. Когда она поправила воротничок и перевела дух, что-то ударило ему в голову, и он почувствовал непреодолимое желание встретиться с Джеффордсом в глубине темной аллеи… Нечего сказать, у него выдался не самый удачный день, раз он вдруг инстинктивно начал играть роль старшего брата Мелани, мрачно решил Слоун.

Дверь лифта наконец открылась, но Слоун намеренно

загородил Мелани проход. Глядя с насмешкой сверху вниз, он спросил:

— Скажи, я прав, ведь так?

Голубые глаза девушки вспыхнули от злости.

— Предпочитаю…

— Ай-ай-ай, не будь грубой, — усмехнулся он, довольный ее реакцией. — Почему бы тебе не использовать столь мощную энергию в мирных целях и не осчастливить свиданием какого-нибудь парня?

Она подняла брови.

— Бизнес — это не секс и не бейсбол.

Слоун проследил глазами за сексуальной рыжеволосой красоткой, выходящей из лифта, чей зад туго обтягивала короткая юбочка.

— Правда?

Стоя рядом с ним, Мелани задохнулась от возмущения и процедила сквозь стиснутые зубы:

— Ты бешеный… таких, как ты, нужно изолировать, Рейвентрол. Неужели тебе никто не говорил, что бизнес должен быть этичным, здоровым, профессиональным, что это вовсе не сексуальный марафон до победного конца? Есть такие понятия, как деловые отношения.

Холодный взгляд девушки уперся из-под очков в сморщившуюся рубашку под галстуком Слоуна. Она тихо фыркнула.

— Существуют такие понятия, как чистые галстуки, выглаженные костюмы, упорядоченный образ жизни, разделяющий бизнес и удовольствия, стирка по вечерам в пятницу…

Слоун ухмыльнулся и потрепал ее мягкую щеку.

— Мел, у меня есть другие дела по вечерам в пятницу. — Ему не хотелось думать о своем обещании повести Даниэлу по магазинам. В ответ на отповедь Инганфорде он сказал: — Подушись для сексуальности мускусом или цветочными духами и сбрось с себя все это деловое барахло. Тогда ты вполне могла бы тоже назначать свидания по пятницам вечером.

Мелани увернулась от его прикосновения.

— Терпеть не могу твоего снисходительного, высокомерного тона.

Он расхохотался, а она тем временем проворно вынырнула из-под его руки. Выходя из лифта, она через плечо окинула его презрительным взглядом. Казалось, что с кончиков волос, добавлявших ей немного роста, посыпались искры.

Чтобы разрядить обстановку, Слоун подмигнул.

Она поджала губы; глаза за стеклами очков сверкали.

— Я не менее способна, чем ты. И мы оба знаем, что однажды тебе придется заплатить. Даю слово, я тебе ничего не спущу.

— Напугала, — ответил Слоун, протягивая руку, чтобы на прощание погладить ее по голове. Входя в свой офис, он все еще слышал позади шипение Инганфорде.

— Будь уверен, — тихо повторила Мелани, после чего улыбнулась, прикрепила получше значок и медленно направилась к своему уютному закутку. Слоун оглянулся и долго смотрел, как она шла походочкой типа «мы тоже не лыком шиты», и не мог

не восхититься ее изящными икрами. У нее были великолепные ноги, но, насколько он мог заметить, все остальные прелести напоминали домашнюю колбасу.

М.С. Инганфорде исчезла в своем офисе, оставив в ноздрях Слоуна запах деловой женщины. Он нахмурился, чувствуя некоторую неловкость за покровительственное отношение к ней. Роясь в своих чувствах, на что он обычно предпочитал не тратить время, Слоун решил, что в другой бы ситуации мог считать Инганфорде своим другом.

Достав из кармана ментоловую конфетку, Слоун снял целлофановую обертку с рекламой лучшего нападающего бейсбольной команды «Кардиналз» и вдруг неожиданно чихнул.

Пробежав несколько телефонограмм, Слоун наткнулся на записку о звонке Максин со слезными мольбами о подкреплении. По внешнему виду Максин ему всегда казалось, что она способна выдерживать и не такие штормы…

Слоун нахмурился, и это незначительное напряжение кожи вызвало такую боль в голове, будто в нее разом ударили сто барабанов.

Головная боль усилилась при мысли о том, что дома ждет Даниэла. Оставалось только надеяться, что сосисок с арахисовым маслом есть больше не придется.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В половине шестого Слоун открыл дверь своей квартиры и был встречен неистово извиняющейся Максин. Взлохмаченная, с проступившими на щеках алыми пятнами, экономка мгновенно исчезла. Чулки на ее ногах были обляпаны виноградным джемом; к синей рабочей униформе прилипли рваные куски какой-то материи. Слоун без всякого сочувствия прошептал сквозь зубы, глядя ей вслед:

— Дезертир.

И просторной современной квартире воняло чем— то… паленым, а штора от пола до потолка на массивном окне с видом на Канзас-Сити болталась на нитке.

Игрушки Даниэлы валялись по всему дому. Слоун и сам никогда не клал вещи на место, целиком полагаясь на свою прекрасно оплачиваемую экономку. Максин обеспечивала его холостяцкое существование вкусной стряпней и относительным порядком. К тридцати восьми годам он, наконец, освободился от опеки преданной матери, бывшей жены и нескольких потенциальных невест и теперь ревностно охранял свое царство комфортабельного покоя от посягательств. Отстраненной от ведения хозяйства своего единственного сына миссис Рейвентрол оставалось лишь глубоко вздыхать во время своих нечастых визитов.

Экономка прекрасно справлялась с домом и готовкой, и они оба вполне устраивали друг друга.

Так было до тех пор, пока не появилась Даниэла. В прошлом году трехлетнюю племянницу оставили на неделю у Слоуна. Это так понравилось родителям Даниэлы, что на этот раз его сестра решила увеличить срок до двух месяцев. Слоун нашел в своем доме няню присматривать за малышкой, пока он на работе, но в первый же понедельник миссис Лоринг позвонила Слоуну на работу и заявила, что увольняется. Максин пришлось заполнить брешь.