Мрачная девушка
Шрифт:
Судья Пурлей наблюдал за адвокатом сквозь голубой сигарный дым. Он в задумчивости нахмурил лоб.
– В таком случае не имеет значения тот факт, что Нортон послал за шофером, - сделал вывод судья.
– Шофер уже дожидался нашего отъезда, чтобы войти к Нортону в кабинет.
– Теперь вы начинаете улавливать суть дела, - заметил Перри Мейсон.
Судья Пурлей уставился на кончик сигары.
– Вы были в комнате, где произошло убийство?
– тихим голосом спросил адвокат.
– Да. Они позволили мне осмотреть ее.
–
– поинтересовался Мейсон.
По судье Пурлею было заметно, что вопрос принес ему огромное удовлетворение. Он откинулся в кресле и заговорил медленно, отчетливо произнося каждое слово, периодически жестикулируя сигарой.
– Удар по голове нанесли сзади, очевидно, когда Нортон сидел за письменным столом. Он упал вперед, лицом на стол и не сделал после этого ни единого движения. Слева от него стоял телефон. На письменном столе были разбросаны какие-то бумаги, лежали конверт, чистый лист и страховой полис на украденную машину.
– Значит, пропавшая машина была застрахована?
– Конечно. Это естественно.
– Вы уверены, что это страховой полис на украденную машину?
– Да, я его проверил, впрочем, и полиция сделала то же самое. Полис на бьюик, заводской номер совпал. Страховка охватывала все случаи.
– Вы знали Эдварда Нортона при жизни, господин судья? поинтересовался Мейсон.
– Нет, никогда его раньше не видел. Я хорошо знаком с мистером Кринстоном, партнером мистера Нортона. Мистер Кринстон столько раз рассказывал мне о нем и его странностях, что у меня даже появилось чувство, что я знаю его лично. Но я его никогда не видел. Сойтись с мистером Нортоном, насколько мне известно, было практически невозможно, а деловых отношений между нами не было.
Внезапно Мейсон резко повернулся к судье Пурлею.
– Господин судья, Эдварда Нортона убили не в результате ссоры, заявил адвокат.
– Вы снова возвращаетесь к временному фактору? Что времени на ссору не оставалось?
– Частично. Девоэ не успел бы подняться в кабинет, поссориться с Нортоном и довести себя до такого состояния, чтобы схватиться за трость. Более того, подстроенные улики имели целью перевести подозрение на воров-взломщиков, убивших с целью кражи.
Судья Пурлей неуютно заерзал в кресле. В нем шла внутрення борьба: поделиться с Мейсоном информацией, или воздержаться. Адвокат следил за ним, словно ястреб, который кружит над склоном горы в поисках добычи.
– Я должен сказать, господин адвокат, - наконец заговорил судья Пурлей, - что вы очень логично рассуждаете. Мне, наверное, не следует упоминать то, что я сейчас вам открою, но, поскольку вы уже так много знаете, вреда не будет, если я подтвержу ваши подозрения или, лучше сказать, ваши умозаключения.
– Значит, мотивом была кража?
– Да, - кивнул судья.
– Деньги?
– Очень крупная сумма. У мистера Нортона при себе на момент смерти было более сорока тысяч
– Залезли во все карманы?
– Да. Их все вывернули наизнанку, - ответил судья Пурлей.
– Полиция нашла деньги?
– Эта информация будет объявлена несколько позднее, - заявил судья. Но я могу вам строго конфиденциально сообщить, что да. Две тысячедолларовые купюры оказались в кармане брюк Девоэ. Их идентифицировали по номерам, как деньги, находившиеся у Нортона. Девоэ же заявил, что понятия не имеет, как они попали к нему.
– А выяснили, почему у Нортона при себе была такая большая сумма наличными?
– спросил Мейсон.
Судья Пурлей хотел было ответить, но остановился.
– Мне кажется, господин адвокат, что я итак уже предоставил вам массу информации. Конечно, ваша заинтересованность в деле, хотя и не противоречит интересам полиции, но все же не идентична. Большая часть информации была предоставлена мне конфиденциально, как судье, и я не считаю, что мне следует открывать ее кому бы то ни было.
В глазах адвоката промелькнул веселый огонек, когда он рассматривал грузного судью. Судья Пурлей отличался высоким самомнением.
– Конечно, господин судья, я понимаю ваше положение. Я не хочу, чтобы вы считали, что мной руководит простое любопытство. Я пытаюсь воспроизвести все происшедшее у себя в голове. Заинтересованные стороны поставили меня в известность о том, что я буду заниматься вопросами имущества, а при сложившихся обстоятельствах, мне, естественно, требуется полная информация.
– Именно поэтому я рассказал вам так много, господин адвокат. Вы, конечно, отнесетесь к полученным сведениям, как к строго конфиденциальным.
– Несомненно!
– ответил Мейсон, и в голосе его прозвучала легкая издевка, что заставило судью Пурлея быстро поднять на него глаза. Однако лицо адвоката оставалось ничего не выражающим и невинным.
9
Солнечные лучи проникали сквозь большое окно и заливали массивный стол Эдварда Нортона.
В одном из кресел сидел полицейский, изо рта у него торчала потухшая сигарета, в руках он держал карандаш и блокнот. Дон Грейвс, компетентный секретарь усопшего, проверял документы.
Мебель в комнате оставалась на тех же местах, что и в ночь убийства. По приказу полиции вещи по возможности старались не двигать и не перекладывать с места на место.
Перри Мейсон, адвокат, представляющий заинтересованную сторону, занимался инспектированием деловой активности убитого.
Стоявший у сейфа Дон Грейвс повернулся к Мейсону.
– Этот отсек, сэр, содержит всю документацию, относящуюся к делам фирмы "Кринстон и Нортон".
– Прекрасно. Вы, насколько я понимаю, отлично осведомлены насчет содержания этих документов, не так ли?