Мрачная девушка

Аддамс Петтер

Драмм выглядел очень неуютно.

– Никаких возражений со стороны защиты нет, Ваша Честь, - заявил Мейсон.

– Хорошо, - сказал судья.
– Отвечайте, сержант.

– Он позвонил, и я зарегистрировал время звонка - одиннадцать четырнадцать вечера. Мужчина представился, как Эдвард Нортон и сообщил о краже автомобиля марки бьюик, заводской номер 6754093, номерной знак 12M-1834. Он хотел, чтобы мы нашли машину и арестовали водителя, кто бы он ни был. Насколько я помню, он сказал, что, даже если сидящий или сидящая за рулем - его родственники,

он все равно хочет, что его или ее арестовали.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, - повернулся Клод Драмм к Мейсону.

– Этот звонок состоялся единовременно?
– спросил адвокат.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Просто проверяю, свежо ли событие у вас в памяти.

– Конечно, единовременно, - ответил сержант.

Мейсон достал из своего дипломата газету.

– Вы сделали заявление журналистам, когда событие было еще свежо в вашей памяти, не так ли?

– Да, я разговаривал с ними на следующее утро.

– А разве вы не заявляли в то время, что звонок был прерван?

– Вношу протест, - закричал заместитель окружного прокурора.
– Вы своим вопросом обвиняете свидетеля.

– Я просто пытаюсь освежить события в его памяти, - ответил Мейсон.

Сержант Махоней старался жестами привлечь внимание Суда.

Судья Маркхам улыбнулся и заявил:

– Я вижу по свидетелю, что вы освежили его память, господин адвокат. Продолжайте, сержант.

– Все правильно. Теперь я вспомнил. Я принял звонок, а в середине разговора нас разъединили - кажется, в первой части. Он представился, назвал свой адрес, выяснил, попал ли в полицейский участок, и заявил, что хочет сообщить об имевшем место преступлении. Затем нас разъединили. Я уже посмотрел в справочнике и нашел его телефонный номер, чтобы перезвонить, но он снова дозвонился сам и сказал, что нас разъединили.

– Это все, - многозначительно объявил Мейсон.

Клод Драмм выглядел удивленным.

– Какое отношение это имеет к делу?
– резким тоном спросил он.

Судья постучал молоточком по столу.

– Тихо!
– крикнул он.
– У вас есть еще вопросы к свидетелю, господин заместитель окружного прокурора?

– Нет, - ответил Клод Драмм, он задумчиво смотрел на Мейсона.

– Приглашайте следующего свидетеля, - приказал судья Маркхам.

– Артур Кринстон, - объявил Клод Драм.

Артур Кринстон поднялся со стула в зале суда, прошел вперед, принял присягу и сел в свидетельское кресло.

– Вас зовут Артур Кринстон и вы являетесь здравствующим партнером фирмы "Кринстон и Нортон", которая состояла из вас и Эдварда Нортона?

– Все правильно, сэр.

– Эдвард Нортон мертв?

– Да, сэр.

– Вы видели труп Эдварда Нортона, мистер Кринстон?

– Да, сэр. Двадцать третьего октября текущего года.

– В какое время?

– Я впервые увидел труп в одиннадцать тридцать пять или тридцать шесть вечера.

– Где находился труп?

– Лежал на письменном столе в кабинете Нортона с разбитой

головой.

– Что вы сделали?

– Сообщил в полицию.

– Вы в тот вечер виделись с обвиняемой Фрэнсис Челейн?

– Да.

– В какое время?

– Примерно в полночь или около того.

– Вы сказали ей о смерти ее дяди?

– Да.

– Вы упоминали о краже бьюика и о том, что ее дядя звонил в полицию?

– Да.

– Она в то время сказала вам что-нибудь о бьюике?

– Отвечайте да или нет, - предупредил судья Маркхам.
– Это предварительный вопрос.

– Да, - кивнул Артур Кринстон.

– В какое время?

– Около полуночи.

– Кто присутствовал при вашем разговоре?

– Мисс Челейн, мистер Дон Грейвс и я.

– Больше никого не было?

– Нет, сэр.

– Что она сказала?

– Она сказала, что взяла бьюик примерно без четверти одиннадцать и поехала кататься, а вернулась примерно в четверть первого или что-то около полуночи.

– Чем занимался мистер Нортон, когда вы в последний раз видели его живым, мистер Кринстон?

– Стоял у окна своего кабинета и разговаривал со мной. Я находился внизу.

– Что он сказал?

– Он спросил, может ли Дон Грейвс поехать вместе со мной в город - то есть ко мне домой.

– Что вы ответили?

– Что мне требуется спросить разрешения у судьи Пурлея, потому что я на его машине.

– Что произошло потом?

– Я подошел к машине, спросил разрешения у судьи Пурлея и получил утвердительный ответ. Затем я вернулся под окно и сообщил об этом мистеру Нортону. Он находился в своем кабинете, но уже немного отошел от окна. Я крикнул ему, что все в порядке, а мистер Грейвс, который предвидел, что судья Пурлей согласится, уже спускался по ступенькам с крыльца, чтобы присоединиться к нам.

– А затем?

– Я сел на переднее сиденье рядом с судьей Пурлеем, а мистер Грейвс на заднее и мы поехали по петляющей дороге, которая показана на плане и карте, а потом в определенном месте мы повернули и поехали назад к дому. Насколько я понял, я не имею права пересказывать то, что говорилось в машине?

– Нет, мистер Кринстон.

– Ладно. Мы вернулись, снова вошли в дом и обнаружили тело мистера Нортона, которое я уже описывал, потом мы сообщили в полицию.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, - неожиданно объявил Клод Драмм, повернувшись к Мейсону.

Адвокат в течение нескольких секунд с ничего не выражающим лицом разглядывал Артура Кринстона, а затем резким тоном спросил:

– Вы тем вечером разговаривали с мистером Нортоном?

– Да. У меня была назначена с ним встреча, я опоздал на несколько минут. Если я все правильно помню, я приехал в шесть минут двенадцатого.

– О чем вы разговаривали с мистером Нортоном?

Выражение лица Артура Кринстона слегка изменилось - он сделал гримасу и слегка покачал головой. Это, казалось, был предупредительный жест Мейсону.