Мрачный
Шрифт:
Мои щеки вспыхнули, когда я представила его без одежды. Сукин сын. Сегодняшний вечер обещает быть жестоким.
— Привет. — Он вздернул подбородок.
— Привет. — Я помахала рукой и закрыла дверь, потратив минуту на то, чтобы собраться с мыслями.
Лучший друг брата. Лучший друг брата.
Скорбящий вдовец. Скорбящий вдовец.
Это не помогло. Я все еще была возбуждена до предела.
— Я собираюсь в «Бедовую Джейн», —
Сходить в местный бар показалось мне лучшей идеей за весь день.
— Хорошо. — Уайлдер кивнул. — Я поведу.
Эм… ЧТО?
— Ты тоже едешь?
— У нас закончилась еда. В «Джейн» отличные бургеры.
— Я подумала, что ты захочешь провести вечер в одиночестве.
Он пожал одним плечом.
— Почему нет?
Почему нет? Почему нет? Потому что мне нужно было уйти от Уайлдера, а не провести вечер вместе в баре. Но я не осмелилась сказать ему «нет». За всю неделю я не видела его таким расслабленным. Наверное, потому, что он только что испытал оргазм. Везучий ублюдок.
— Отлично! — прощебетала я.
— Дай мне только минутку, чтобы обуться, — сказал он, направляясь в свою комнату.
Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я всю ночь буду корчится и чувствовать себя несчастной. И у меня не было времени улизнуть в свою комнату и воспользоваться вибратором с прикроватной тумбочки.
С моих губ сорвался стон. Я тяжело вздохнула, затем повернулась и, распахнув дверь, вышла на улицу. Прохладный воздух никак не мог унять огонь под моей кожей. Я мерила шагами вымощенный плиткой внутренний дворик, потряхивая руками в надежде, что сексуальная энергия начнет сочиться из кончиков моих пальцев.
Этого не произошло. Я все еще расхаживала по нему, когда Уайлдер вышел на улицу, закрыв за собой дверь.
Он надел бейсболку. На ней был вышит логотип «Каламити Ковбойз».
— Серьезно? — пробормотала я себе под нос.
Как будто он и так был недостаточно сексуален. Эта бейсболка, казалось, только подчеркивала ширину его плеч. Волевой изгиб челюсти под темной бородой. Джинсы сидели низко, облегая узкие бедра. Футболка на нем была не в обтяжку, но рукава все равно обтягивали его бицепсы.
Возможно, мой собственный стиль уникален и безымянен, но, когда дело касалось мужчин, меня никогда не привлекали модные костюмы или дизайнерские тренды. Потертые джинсы, простые футболки и бейсболка — вот что мне нравилось.
Я практически растаяла в лужу на его патио.
— Что? — спросил он.
— Ничего. — Я покачала головой. Боже, мне нужно было выпить. Дважды. — Готов?
Он кивнул и прошел мимо меня к своему грузовику. Запах его мыла, мужской и чистый, ударил мне в нос, и я подавила стон.
Было ли уже слишком поздно передумать?
Хлопок дверцы его пикапа вывел меня из оцепенения, и я поспешила забраться
Внутри пахло еще хуже — если, конечно, «хуже» означало «невероятно и опьяняюще». Я собиралась дышать ртом, чтобы его восхитительный аромат не ударил мне прямо в голову, но, если я оставлю рот открытым, у меня потекут слюнки. Выиграть было невозможно.
Спуск с горы был мучительным. Я изо всех сил старалась не ерзать, переминаясь с ноги на ногу, но ухабистая гравийная дорога только усиливала боль.
— Что не так? — спросил Уайлдер, когда мы выехали на шоссе.
Кроме того, что я чуть с ума не схожу?
— Ничего. Просто я очень голодна, — солгала я.
— Ты уже ела в «Джейн»?
— Пока нет. Но я позавтракала в кафе «Уайт Оук».
— Это хорошее место.
Я промычала в знак согласия, сделав несколько глубоких вдохов, пока шорох шин по асфальту скрывал звук моего прерывистого дыхания. Все будет прекрасно. Я буду сидеть напротив Уайлдера и не представлять его обнаженным. Никаких проблем.
Я заставила себя дышать, разглаживая руками ткань своих серых брюк. Они были струящимися и свободными, с завышенной талией, доходившей до основания грудной клетки. Я надела их с укороченным ярко-розовым топом, так что была видна полоска живота.
Это не совсем одежда для бара в Монтане, но я редко одевалась так, чтобы соответствовать. Хотя обычно я бы переоделась во что-нибудь более повседневное. Если бы не срочная необходимость сбежать из дома Уайлдера, я бы нашла пару джинсов.
Все парковочные места по диагонали перед баром «Бедовая Джейн» были заняты, но Уайлдер нашел свободное место перед местной художественной галереей. «Риз Хаксли Арт».
Картины в витрине были яркими и оживленными. Художник использовал комбинацию резких мазков и мягких линий, которые заставляли пейзажи буквально выпрыгивать со страницы. Центральным элементом витрины был буйвол. Рядом с ним — лось.
— Это галерея местного художника, — сказал Уайлдер, присоединяясь ко мне на тротуаре. — Его дочь училась в моем классе. Это был первый год, когда я переехал в Каламити.
— Мне нравится его стиль. — Честное слово. Яркий. Непростительно смелый. Я хотела, чтобы люди думали обо мне именно так.
Я оторвалась от витрины галереи и направилась по тротуару к бару. Не то чтобы у меня был дом для произведений искусства, но, возможно, когда-нибудь это случится.
Уайлдер шел рядом со мной. Из открытой двери бара «Джейн» доносилась громкая музыка в стиле кантри, и я последовала за ним внутрь, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению.
Деревянные потолки в баре были высокими. Стены выкрашены в темно-зеленый цвет, хотя цвет едва можно было различить из-за множества жестяных и алюминиевых вывесок. Центр зала был заставлен столиками. Вдоль стен стояли черные виниловые кабинки с высокими спинками. За стойкой бара были зеркальные полки, заставленные бутылками со спиртным. А в углу стояла сцена. Рядом с ней — бюст бизона.