Мрачный
Шрифт:
Я захлопнул дверь, затем пристально посмотрел на Райана.
Он сглотнул.
Маленький засранец так и не извинился. Поэтому я скрестил руки на груди и стал ждать.
— Извините, — пробормотал он.
В ту ночь, когда мы их застукали, вся история выплеснулась из пьяных уст Сэди. Она рыдала и билась в истерике, но рассказала нам, как они с Райаном были на вечеринке, когда она отпустила несколько двусмысленных замечаний в адрес Айрис.
Райан, должно быть, ухватился за возможность снова завоевать ее расположение и отомстить мне за
Он был трезвым водителем и привез ее сюда. Они припарковались примерно в полумиле от дома и под покровом темноты, вооружившись фонариками и баллончиком черной краски, подкрались к машине Айрис.
Если бы мы все еще не спали, я сомневался, что услышал бы их снаружи. Но, черт возьми, я был рад, что их поймали. И теперь все было кончено.
— Убирайтесь с моей территории, — рявкнул я.
Райан вздрогнул и бросился к своему грузовику.
Сэди сделала шаг, но остановилась и обернулась.
— Могу я поговорить с Айрис?
— Она не хочет с тобой разговаривать.
Когда-нибудь Айрис простит Сэди и за это. Возможно, раньше, чем я. Но сейчас она приняла решение и хотела держаться на расстоянии. Мы оба хотели держаться на расстоянии. Но я обещал проследить за уборкой «Бронко» и дать Айрис время залечить ее раненное сердце.
— Я просто хочу сказать ей, что мне жаль, — сказала Сэди.
— Она пыталась помочь тебе, Сэди. — Черт возьми, она подарила Сэди свое любимое ожерелье. — И вот как ты отплатила за эту помощь? Ты причинила ей боль.
— Я знаю. — Она шмыгнула носом и промокнула уголки глаз. — Вы не могли бы передать ей, что я прошу прощения?
Я кивнул.
— Сэди, пошли, — оборвал ее отец.
Пикап Райана уже выехал на дорогу и вот-вот должен был исчезнуть из виду.
Сэди прокралась к пикапу своего отца, когда он подошел ко мне и протянул руку.
— Прости, Уайлдер. Ничего подобного больше не повторится.
Я поверил ему.
— Ценю твою помощь, — сказал я, пожимая ему руку.
Родители Райана были в ярости, когда приехали забирать его в ночь, когда произошел акт вандализма. И хотя они были в ярости на своего сына, казалось, их больше разозлило то, что он поставил под угрозу свою спортивную стипендию в колледже, чем из-за причиненного ущерба. Они, как и их сын, чуть не забыли извиниться. И с тех пор они не выходили на улицу, чтобы помочь ему исправить эту ошибку.
Родители Сэди были опустошены и смущены. И именно ее отец придумал, как очистить аэрозольную краску, чтобы «Бронко» выглядел как новенький.
— Не могу выразить своей благодарности тебе с Айрис за то, что не вызвали шерифа, — сказал он. — Увидимся.
Я опустил подбородок.
— Пока.
Он подошел к Сэди и помахал в последний раз, прежде чем сесть в машину.
Айрис стояла в дверях, когда я повернулся, чтобы зайти внутрь. Скрестив руки на груди,
— Готово?
— Готово, — сказал я, следуя за ней внутрь. — Ты в порядке?
Она пожала плечами и вернулась к нашим сэндвичам.
— Я правда ненавижу, когда люди называют меня шлюхой. Они считают, что из-за того, что я так выгляжу и так одеваюсь, я ничтожество.
Она не была ничтожеством. Она была всем.
— Мы должны были вызвать полицию.
— Нет. — Она грустно улыбнулась мне. — Теперь все кончено. Я просто… она напомнила мне меня в том возрасте. Я хотела помочь.
— Мне жаль, Айрис. — Черт, мне было так жаль. Я ненавидел видеть, как тускнеет свет в ее глазах.
— Детка, — поправила она.
— Детка. — Я обогнул остров и заключил ее в объятия.
Она расслабилась в моих объятиях, уткнувшись мне в грудь.
— Я хочу пойти куда-нибудь сегодня. Просто уехать отсюда. Сесть за руль «Бронко» и притвориться, что ничего этого никогда не было.
— Куда поедем?
— С тобой? Куда угодно.
— Давай поедем в Прескотт. Он примерно такого же размера, как Каламити. Исследуем его.
— Можем ли мы пройтись по магазинам?
— Я бы с удовольствием прошелся с тобой по магазинам.
Она хихикнула.
— Лжец.
Чтобы заставить ее улыбнуться, я был готов ходить по магазинам весь день.
— Давай поедим. — Я шлепнул ее по заднице и отпустил. — А потом поедем.
— Хорошо. — Она взяла горчицу и намазала немного на свой сэндвич, но не на мой.
Мне нравился этот соус с бургерами, но не с индейкой. Затем она забрала маринованные огурцы с моего сэндвича, оставив их на своем. Ломтики помидора и листья салата для обоих. Когда она положила сверху кусочки хлеба и накрыла ими мой сэндвич, она подняла глаза и поймала мой пристальный взгляд.
— Что?
— Ничего. — Я отмахнулся. Только это было не «ничего».
Эми никогда не тратила время на то, чтобы узнать, какие сэндвичи я люблю. Она готовила два одинаковых, предполагая, что они нравятся мне так же, как и ей. И поскольку я не был привередлив, я просто съедал их без комментариев.
Но Айрис расспрашивала меня о моем выборе блюд с тех пор, как приехала сюда. Все эти вопросы, которые она задавала, казались такими бессмысленными и бесконечными, и теперь я понял, почему она их задавала.
Она знала меня. Может быть, мы были вместе совсем недолго, но она знала меня.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Она разрезала мой сэндвич по диагонали, потому что где-то по пути упомянула, что треугольники красивее прямоугольников.
Я как раз взял с тарелки половину своего сэндвича, когда снаружи донесся хруст гравия.
— Что теперь?
Райан или Сэди, вероятно, что-то забыли. У меня уже много лет не было столько посетителей. Это раздражало.
Я откусил кусочек, быстро прожевал и направился к двери. Через окно я увидел, как черный седан припарковался рядом со сверкающим Бронко.