Мрак под солнцем
Шрифт:
В этот день, утром, генерал Чернов должен был улететь в Стокгольм. Его сотрудники уже дали знать из Сальвадора, что прибывшая туда пара сумела закрепиться и теперь ждала катер с грузом Луиса Эрреры. Сергей Валентинович был в хорошем настроении. Он готовился вылететь, надеясь, что последние два дня перед операцией пройдут по намеченному плану. Но он не знал, что его постигнет столь жестокое разочарование. Даже самый надежный план должны претворять в жизнь обычные люди. А среди них бывают герои и трусы, патриоты и предатели, шпионы и разведчики. Смотря с какой стороны к ним подходить. Шифровка, полученная в кубинской разведке, стала известна и одному из осведомителей бывшей
Чернов с ужасом осознал, что вся его операция, подготовленная так тщательно, может провалиться. Следовало срочно исправлять ситуацию. И если с главным замыслом все было в порядке, то отвлекающий маневр, задуманный им для подкрепления главной версии, мог оказаться проваленным. Нужно было немедленно принимать меры.
Для начала он поехал к Рамону, попросив начальника отдела его срочно принять. Рамон принял его немедленно, понимая, что произошло нечто исключительное, если генерал вдруг решил сдать билеты и не лететь в Стокгольм. Но он был мрачен и хладнокровен, как всегда. Чернову нужно было сыграть виртуозно. Он понимал, что это его бенефис, и вложил в эту сцену весь опыт своей жизни и своего мастерства.
— Мы получили срочное сообщение в нашем посольстве, — начал он, едва переступив порог кабинета Рамона.
— Что произошло?
— Американцы сумели взять под контроль наш груз, — задыхаясь, сказал Чернов, — они контролируют его продвижение. Эррера и его команда находятся под контролем американцев. По нашим сведениям, Луис Эррера встречался с полковником американской разведки — Полом Биксби.
— Когда вы получили это сообщение? — уточнил Рамон. Он вдруг необычайно оживился, даже улыбнулся.
— Только что. Я приказал немедленно сворачивать всю операцию в Сальвадоре. Мои люди должны покинуть Сальвадор через три часа. Нужно спасти моих сотрудников.
Чернов поразился перемене, происшедшей с кубинским разведчиком. Из мрачного задумчивого меланхоличного типа он превратился в веселого и энергичного человека. Рамон явно ожил.
— Мы вам поможем, — с небывалым энтузиазмом сказал он, поднимая трубку. — У меня генерал Чернов, — сообщил он по телефону, — в их посольство только что пришло сообщение о встрече Эрреры с полковником ЦРУ Полом Биксби. Нет, я ему еще не сказал. Конечно, сейчас придем. Спасибо.
Он положил трубку.
— Это Хосе, он просит, чтобы мы зашли к нему. Спрашивает, что я вам рассказал. Я ответил, что вы не знали до сих пор о встрече Биксби и Эрреры.
«Вот сволочи, научились на нашу голову, — весело подумал Чернов, — ведь хорошо работают ребята. Они наверняка знали о встрече Эрреры и Биксби, но валяли дурака, делали вид, что верят в мои сообщения. А сами просто не выпустили бы катер Эрреры из территориальных вод Кубы. Американцы — тоже хорошие дураки. Я всегда считал Биксби надутым индюком. Мог бы
— Пойдемте, амиго, — сказал Рамон, пропуская генерала вперед.
«Теперь я для них товарищ». — Чернова немного веселила подобия ситуация, хотя всего полчаса назад ему было не до веселья.
Они вышли в коридор.
— Мы вам не доверяли, — негромко сказал Рамон, — простите нас, товарищ генерал. Мы думали, что вы, русские, решили действовать заодно с американцами, с этими янки. Мы давно следили за Эррерой и смогли установить факт его встречи с Биксби. Просто не хотели вас огорчать. Мы не знали, это ваше задание или Эррера просто предал вас, поэтому и молчали, пытаясь все проверить. Думаю, вы поймете нас правильно и не станете обижаться.
В кабинете руководителя кубинской разведки Хосе бросился навстречу Чернову и крепко обнял его, словно обретая потерянного друга.
«До этого он даже не хотел меня принимать. Как все-таки здорово, что это случилось. Теперь страховка для нашей операции получена. — Чернов почувствовал, что задыхается в тесных объятиях Хосе. — Мы сумеем нормально завершить операцию. Но нужно будет внести некоторые изменения в наши планы с американцами. У них не ЦРУ, а проходной двор. Все о всех знают. Столько кубинских эмигрантов убежало в Америку, каждый второй наверняка разведчик с Кубы, а эти пустомели готовы их принимать, кормить и даже давать работу в своих ведомствах. Поэтому у них ничего и не выходит. Демократия — вещь очень опасная. Это прежде всего полное отсутствие дисциплины», — считал Чернов.
— Мы очень беспокоились за ваших людей, — торжественно сказал Хосе, — я думаю, Сергей, ты меня понимаешь. Мы ведь не знали точно, зачем ты приехал — как враг или друг. Ты говоришь, что катер пойдет на встречу с твоими людьми и зайдет по дороге на Кубу. А мы узнаем о встрече Эрреры с Полом Биксби. И после этого, конечно, не доверяли ни тебе, ни твоим людям, ни этому катеру. Поэтому мы очень беспокоились. Нам казалось, что изменения, происшедшие в вашей стране, толкнули вас в объятия американцев. Нам не хотелось в это верить, и мы все проверяли много раз. Спасибо, что ты пришел, Сергей. Теперь мы знаем, что вы по-прежнему друзья, настоящие друзья.
— Я уже приказал отозвать моих людей. Они срочно покинут Сальвадор, — сказал Чернов.
— Правильно, если нужно, наши люди выведут их через границы.
«Не успеют, — с отчаянием подумал Чернов, — за два дня их не успеют вывести, и они могут остаться в руках кубинских разведчиков. Впрочем, через два дня здесь начнется такое, что об этом лучше не думать. Придется отдать ребят. Если сейчас откажусь, снова вызову подозрение. Жалко Ирину, она такой хороший материал для работы, но ничего не поделаешь».
— Конечно, — согласился он, — пусть ваши люди помогут спасти наших сотрудников. Наши не сумеют уйти самостоятельно. Все аэропорты и морские порты будут перекрыты. Американцы постараются взять их живьем.
— Когда они покидают город? — спросил Рамон.
— Они едут в сторону южной границы, — посмотрел на часы Чернов. — Завтра утром они постараются выйти на связь. У вас есть там свои люди.
— Нужно будет скоординировать действия всех наших людей в этом районе, — строго приказал Хосе, — спасти их разведчиков обязательно. Они не должны попасть в руки американцев или сальвадорцев.