Мрак
Шрифт:
Добрались мы на удивление быстро. По какой-то неведомой причине, площадь Энергетиков, в простонародье именуемая “кольцо дьявола”, сегодня не стояла колом, как обычно. В итоге приехали ощутимо раньше запланированного, Ксению я загнал в здание аэропорта, а сам достал и закурил сигарету. Хлопнул себя по лбу, завертел головой в поисках своего такси, увидел и рванул к нему. Добежал, забрал из багажника кейсы, отсалютовал водителю и пошел искать попутчицу.
На это много времени не потребовалось — моя общительная секретарша стояла возле входа и внимательно смотрела на входящих. «Меня ждет» мелькнуло в голове, и я расправил плечи и выпятил грудь. Ну да, не меня, а то ли бухгалтера, то ли доставщика, но слегка потешить самолюбие можно.
— А это что и зачем? — И даже улыбнулась! Наши котировки растут, господа!
— А это страшная и ужасная тайна! — Заговорщицким тоном прошептал я. — Если я расскажу, то мне придется….
– и замолк, уставившись на нее кровожадным взглядом.
Девушка поерзала, наклонилась ко мне, мило наморщила носик и почему-то тоже шепотом спросила:
— Я так и думала, что вы никакой не бухгалтер. И не перевозчик. Но кто вы?
Нет, мне все же не понять, что творится у нее в голове. И почему опять на «вы»?
— Шутка, Ксения, шутка. В инструкции от твоего босса было указано, что надо встретить некоего Джошуа и сопровождающего, от последнего получить некие боксы, переместить их в указанные кейсы, опечатать и доставить пред светлы очи Николая Петровича.
— Почему светлы очи? — Секретарша вскинула на меня глаза. — У него же темные глаза.
Это же она шутит? Да нет, кажется, абсолютно серьезна. Я мысленно вздохнул и пояснил:
— Это выражение такое. Когда человека сильно уважаешь, так говорится, что вот, очи у него светлые.
Да боже ж мой, она же мне верит! И это сотрудник НИИ? Пусть и секретарь? Интересно, какие там критерии устройства на работу были …
— Да, я тоже Николая Петровича уважаю! Он такой умный! Вы знаете, что его работы публикуются во всем мире, и одна из них даже хранится в Оксфорде? — Глаза Ксении загорелись, а я впервые в жизни позавидовал лысому, толстому, стареющему человеку.
— Вот и я про то же! — Мои глаза не горели, но сказал я это, надеюсь, достаточно почтительно, и предпочел перевести тему — а кого мы встречаем, знаешь? А то у меня почти никакой информации, только имя, да рожа его на фотке.
Ксения легко перешла на другую тему и затараторила. Интересно, она разговорилась, потому что проснулась, потому что мой статус подрос, или дело в чём-то еще?…
Встречали мы знатного ученого, как уже известно — из благословенных США. Не напрямую, конечно, к нам он летел из Нерезиновой, но сам все же оттуда. Ехал он сюда на консультации со светилом науки, тем самым Николаем Петровичем, который был все же настоящим ученым с мировым именем. Может, зря я на него взъелся? По словам Ксении, он был реально умнейшим человеком, многого добился, под его началом были изобретены несколько вакцин, в том числе, сейчас почти закончили разработку вакцины от всех видов коронавируса. Собственно, по этому поводу сюда и должен прилететь Джошуа, чтобы обменяться опытом. И поэтому же здесь находится Ксения — она будет переводчиком, ибо господин американец не сподобился изучить наш великий и могучий. Ну да бог в помощь им, лично мне вся эта свистопляска с пандемией надоела на второй день — больно уж раздражают меня маски. Интересно, а если маску надеть на Николая Петровича, даст ли двойной минус итоговый плюс? Проверить бы…
Оставшееся время мы довольно мило побеседовали, я угостил Ксению кофе, а она меня — еще одной улыбкой. Почти равноценный обмен вышел. Никакие пословицы я старался не использовать, и девушка отблагодарила меня ощущением, что она не такая уж и дура. За пятнадцать минут всего раз закатил глаза, растем! Нет, на самом деле — в тех делах, в которых она крутилась, она была достаточно умной, даже
Когда объявили, что прилетел самолет, мы встали и пошли встречать заморского гостя. Ксюша достала из сумочки какую-то разноцветную тряпку, раскатала ее… О господи! Там огромными алыми буквами на белом фоне было написано: Джошуа! На русском языке!
— Ксюш, золотце, это что за радость дальтоника? — Мой голос был тихий и хриплый, я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Ну, или разрыдаться, там уж как получится. За что мне все это?
— Николай Петрович сказал мне встретить важного гостя, я видела, что часто встречают именно так! — девушка сердито взглянула на меня — А цвета такие, чтобы было видно!
Я закашлялся. Не то, чтобы горло першило, но обижать этого чудного ребенка своим ржанием я не хотел. Ну не виновата же она, правда, хотела как лучше. Даже с тряпкой этой заморочилась… Я хотел спросить, читает ли Джошуа на русском, но не стал.
— Давай все же моим способом. Я знаю, как он выглядит, и с ним будет сопровождающий с какими-то ящиками — вряд ли мы запутаемся.
Не знаю, убедил ли я ее, но в этот момент из-за поворота появилась колоритная парочка. Высокий стройный мужчина лет тридцати пяти с деловой стильной сумкой, в легком сером пуховике, черноволосый, смуглый и весь какой-то неприятно смазливый. Рядом с ним шагал здоровенный бугай, с выражением глаз как у носорога — я под ноги не смотрю, но это вообще не мои проблемы. В руках у здорового были четыре небольших ящичка, каждый размером с автомобильную аптечку. Что-то мне подсказывает, что это наши клиенты. Я загородил спиной адское полотнище, которое продолжала держать Ксения, и помахал рукой.
Забугорные гости (а может, один только забугорный, а второй наш, российский продукт?) подошли, шкафоподобный верзила стоял молча, а второй протянул руку и быстро сказал что-то на английском.
— Mi English is very bad. I’m Kirill, а… — я покрутил головой и вытащил из-за спины недовольно пыхтящую Ксюшу — a she speak English, she is Ksenia.
Потратив на сей невеликий диалог большую часть дарованного мне богом и российской системой образования знаний языка Шекспира, я скромно отошел в сторонку. Спустя пару минут Ксения позвала меня, сказав, что все в порядке и могу принимать груз. Мы всей интернациональной кучкой отошли к креслам, мистер безымянный Шкафчик сложил стопкой свои ящички и начал их по очереди открывать. Внутри находились какие-то белые пенопластовые коробки. Я по инструкции осматривал каждую вместе с Ксюшей, находили, что она целая, и убирал в свои кейсы. Сначала хотел положить две коробки в первый кейс, но оказалось, что надо по одному, а из четырех ящичков наши только два. Разложив все, как положено, Шкаф запечатал и опломбировал кейсы, пожал руку смуглому и, так и не сказав ни слова, развернулся и утопал в обратном направлении. Не, это не шкаф, это скала! Не тот, что Дуэйн, а та, что каменная и молчаливая! Оставшийся гость снова подошел ко мне и протянул руку:
— Я есть Джошуа, я быть ээээ…. — он запнулся — я быть рад знакомству!
А нет, балакает по-нашему, чертов капиталист. Ну, раз ты быть рад знакомству, то и я не хуже!
— Я Кирилл, и я тоже быть рад знакомству! Отшень! — ну не смог сдержаться.
Джошуа оченьсолнечно улыбнулся, хлопнул меня по плечу, и что-то сказал Ксюше уже на своем. Та хмурилась после моего высокоинтеллектуального ответа, но тут же расцвела, заулыбалась и затараторила что-то в ответ. Кажется, мои акции снова рухнули. Но тут справедливо — он же заморский, еще и целый ученый, и вон какой весь ухоженный, смотреть противно. А во мне самое ухоженное — выбритое утром лицо. Голубки какие, тьфу на вас. Я, ни капли не смутившись, влез в их беседу: