Мразь

Алешко Алексей Владимирович

– Вчера вывезли все.
– Вставил я.

– Тем лучше, но все равно, пусть еще раз по углам пройдется, вдруг что забыли.
– Я согласно кивнул.
– Вызвони Лёху, агента, ты его знаешь, чтоб с вами подъехал. Пусть посмотрит, что сгодится, а что выкинуть, если ремонт какой нужен, дашь ему Алика. Пусть готовит квартиру к сдаче и сдает. Все понял?
– Названный Витькой охранник кивнул.
– Отлично, будет девочке на конфетки.
– Потер руки Петрович и самодовольно адресовал мне вопрос: - Ну как?

– Логично.
– Согласился я.
– Спасибо.

– Позвони, предупреди.
– Улыбнулся Петрович и подтолкнул меня к двери давая понять что разговор окончен. Я послушно потянулся

за телефоном.

Семён.

Снова вечер за ужином в малой гостиной, как и в прошлые выходные электрический свет погашен, лишь уютно потрескивает камин даже не пытаясь соревноваться с огромным количеством свечей горящих в больших, расставленных по всей комнате подсвечниках. И снова та же компания, только Сергея нет и обе, в приказном порядке помиренные девушки, ухаживают за мной. Рядом с Петровичем опять сидит непонятный юноша. Такое впечатление, что он держит его исключительно для компании за ужином все остальное время пряча где-то в подвалах, уж очень тот бледненький.

Стол, как и тогда, заставлен едой словно для большого пира, с Васиным застольем конечно не тягается, но солидно, очень солидно. Я чувствую себя вернувшимся из удачного похода ярлом. Нет, просто викингом, ярл - Петрович. Всем весело, снова треп не о чем перебиваемый незамысловатыми шутками и дружным смехом. Был бы трезвый - ни на одну бы не улыбнулся, а сейчас смеюсь вместе со всеми и мне хорошо. Просто хорошо.

Мне просто хорошо здесь и сейчас. Безногая Марина, страшный Гвоздь, непонятная Лариса, Алина вместе со своей Машей, вечно бурчащая Наташка и прочие, кого здесь нет, не существуют. Сейчас здесь есть только я и мне хорошо. Сегодня я буду бухать, смеяться и трахаться. И пусть завтра проснусь только к «five o clock» с больной головой и буду скрипя зубами отрывать приклеившуюся к залупе простынь - черт с ним. Сегодня я пьяный, развратный, похотливый старик который оседлает сразу двух дурочек.

Когда тут все закончится, мы пойдем купаться. Нет, сперва мы пойдем в библиотеку, там у Петровича шикарный интимный уголок с глубокими креслами, будем играть в карты на раздевание, а потом в бассейн. Хотя нет. Глубокие кресла не подойдут, усну еще. Мы пойдем в бильярдную, сыграем двое на одного. Естественно на раздевание и естественно я их быстро обыграю. Нет, не быстро, а еле-еле обыграю прикинувшись пьяненьким до окосения и выиграю последним шаром, а уж им-то под удар ставить смогу. Потом предложу доставить желание в обмен на одежку и отыграться, они естественно согласятся, я их быстренько разгромлю и будет мне оргия на бильярдном столе. Ха! Дома две лесбочки ждут, а тут дождутся, заодно потренируюсь. А уж потом в бассейн.

Кстати, а что это все затихли? О!
– Моисеич вещает - редкость.

– Душа моя, - к кому-то обращается он и я, отвлекшись на свои мысли пытаюсь понять, к кому это он так сладко. А, к Кристине - интересно.

– Душа моя, фригидность, - ишь-ты, фригидность, а девочка мой разговор в прошлую субботу без внимания не оставила, видимо что-то почитала, обмозговала и к каким-то выводам пришла, интересно будет сегодня во время партии в бильярд пообщаться. А может все проще? И ей субботний expiriens понравился? Тогда интересно в какой части: я, охранник, или оба? Впрочем, какая разница. Слушаем. И еще интересно, как они к такой теме пришли?

– Душа моя, фригидность, или, более правильно гиполибидемия, никак не связана со здоровьем как таковым, она развивается на фоне проблем с партнером, алкоголем, наркотиками и так далее. Естественно если не брать психические расстройства или соматические заболевания, которые, чаще всего, так же являются следствием означенных проблем.

– Паш, ты бы, мля, попроще что-ли!
– Ржет Петрович.

– Можно

и попроще.
– Кивает Моисеич.
– Вот например история одной моей знакомой, еще по прошлой жизни.
– Начинает он рассказ, а я думаю - по прошлой, это по какой? Пашка вообще загадка, все про него только Петрович знает, для остальных он - закрытая книга.

– Жила-была девушка, - поудобней расположившись и прихлебывая морковный сок на манер сказителя вещает Моисеич, - достаточно симпатичная девушка, даже красивая, если видеть и понимать особенный шарм скандинавской красоты. Молодая, уверенная, рассудительная, интересная и вполне себе в теле, еще и на подъем легкая. И был у неё ухажер. Высокий такой, статный, тоже блондин. Да и вообще симпатичный парень, к тому же очень, очень добрый.

– Добрый, добрый это хорошо, - вставляет Петрович, - но опасно.

– Почему опасно?
– Хмельным голосом интересуется Светка и я быстро начинаю прикидывать, как переключить её с вина на что-нибудь безалкогольное, а то все планы мне поломает.

– Доброта застит глаза мешая разглядеть недостатки.
– Отвечает хозяин и жестом требует у Пашки продолжения.

– Так вот, - возвращается тот к рассказу, - полюбил он её, стал ухаживать, цветы - конфетки, поцелуи в парке и так далее. А жили они в маленьком неизвестном миру городке, где все жители знали друг друга. Естественно их роман стал достоянием общественности. Подружки мыли мозг её: какой он замечательный и как ей повезло. Его друзья аналогично работали с ним, не очень понятно почему, наверное просто на свадьбе хотели погулять.

– Поженились?
– Подала голосок Кристина. Я посмотрел на неё - прелесть: сидит подперев голову кулачками, как ребеночек слушающий дедину сказку. И тоже пьяненькая-пьяненькая. Тоже надо на что-то с вина переключать, желательно на бодрящее, а то накроются мои планы, как есть накроются.

– Поженились, - кивает ей Моисеич, - тем более было у них еще кое что общее - мечта. Мечтали они оба вырваться из своего захудалого городишки в большой город. И стали копить деньги на поездку, вопрос трудоустройства мониторить, дело ответственное, перемена в жизни, нужно быть во всем подготовленным. И появилось у неё первое разочарование в муже. Он не копил, хоть и не тратил, он с удовольствием одалживал совместно зарабатываемое своим друзьям и знакомым, те с удовольствием брали и с не меньшим удовольствием забывали возвращать. Ведь он добрый парень, очень-очень добрый парень.

– И что, она так и терпела?
– Поинтересовалась Света.

– Нет конечно, устроила первый скандал, объяснила, так сказать, политику партии, и далее к семейным финансам его не подпускала. В результате все у них получилось, перебрались они в большой город.

– В Москву?
– Снова перебила Светлана.

– Нет, не в Москву, есть в России и другие большие города.
– Не конкретно ответил Паша и благодарно кивнул шикнувшей на подругу Кристине.
– Они переехали и сразу начались проблемы. Обещанная ему друзьями работа оказалась липой и он вынужден был быстро выйти на другую, фактически первую попавшуюся, само собой низкооплачиваемую. И получилось, что она зарабатывает едва ли не вдвое больше. Тем не менее работа ему понравилась и другую искать он даже не стал, остался сидеть в веселом и дружном коллективе. И стало у неё нарастать неудовольствие мужем, перестала она в нем видеть мужчину, добытчика. Он конечно к ней ластился, говорил как её любит, цветы дарил, но все это было не то, более того, её стала раздражать эта щенячья преданность, его глаза, вечно смотрящие на неё с мольбой. Так оно или нет - не знаю, но стало ей казаться что он постоянно у неё секс вымогает и от этого последний ей стал противен.
– Моисеичь сладко зевнул прикрывая рот рукой и продолжил.