Мститель
Шрифт:
Джек Небворт пожевал губами, почесал выбритый подбородок и неохотно сказал:
— Ладно! Стойте здесь под рукой, я куда-нибудь вас приткну. Хотя, должен вам сказать, у меня и без того слишком много дела, чтобы возиться с любителями. Подвернетесь под руку, ваше счастье. Не подвернетесь — не моя вина!
К Небворту подошел высокий молодой человек с поэтически откинутыми назад кудрями. Он только что поговорил с Аделью и, удивленно подняв подкрашенные брови, смотрел на Майкла.
— Откуда этот тип, мистер Небворт? —
— Какой тип? — удивился режиссер. — Мистер Бриксен? Он участвует в фигурации.
— Фигурант? — усмехнулся молодой человек поэтической внешности. — Удивительно, как пролезают всюду эти фигуранты. Эта девочка Лимингтон сказала мне такое, что, ей-богу, я ушам не поверил!
— Вот как! — сердито усмехнулся Небворт. — Слушайте, мистер Конноли, я восхищен вашей работой далеко не в такой степени, чтобы позволить вам критиковать мои распоряжения. Я здесь хозяин, а не вы! Я ставлю фильм, а ваше дело вертеться перед камерой. Нужно, чтобы каждый помнил свое место.
— Никогда в жизни я не имел партнершей в фильме простую фигурантку!
— А вот теперь будете иметь, — проворчал Небворт, возясь с камерой.
— Мендоза, что бы о ней ни говорили, артистка… — продолжал возмущенный первый любовник.
Небворт не выдержал.
— Убирайтесь ко всем чертям, слышите? Когда мне понадобится мнение красивых молодых людей, я пошлю за вами. Тем временем сообщаю вам, что вы здесь лишний, другими словами, не занимайте места.
Красавец Конноли пожал плечами с таким выражением, что не только фильм теперь погиб, но что он, Конноли, снимает с себя за это всякую ответственность.
На крыльце стоял сэр Грегори Пени и смотрел на суетившихся людей. Это был коренастый человек, загоревший под солнцем Борнео до того, что кожа его приняла прочный медно-красный цвет. На лице темнели бесчисленные морщины, глаза смотрели из узких припухших щелок. Круглый, женский, подбородок свидетельствовал о вероломном и неустойчивом характере.
Майкл внимательно осмотрел его, проходя мимо. Вынув из зубов сигару, хозяин замка быстрым движением поправил усы и крикнул:
— Добрый день, Небворт!
Голос его был резок и жесток. Можно было подумать, что его никогда не смягчали ни смех, ни ласка.
— Добрый день, сэр Грегори, — ответил Небворт, подходя к крыльцу. — Простите, что я приехал с опозданием.
— Пустяки, — успокоил его Пенн. — Правда, я думал, что вы приедете раньше, и напрасно ждал. Привезли мою девочку?
— Вашу девочку? — переспросил его Небворт с откровенным удивлением. — Вы хотите сказать — Мендозу? Нет, она не приехала.
— Я говорю не о Мендозе, а о другой, такой черненькой! Не сердитесь, я пошутил.
«Кто может быть эта девочка?» — подумал в недоумении Джек, ничего не слышавший о двух драматических встречах хорошенькой фигурантки с баронетом на прошлых
— Добрый день, славная барышня, — произнес он, слегка приподымая шляпу.
— Добрый день, сэр Грегори, — ответила Адель холодно.
— Вы не держите своих обещаний, — сказал он с упреком и укоризненно покачал головой. — Ах, женщины, женщины!
— Я не помню, чтобы давала обещания, — спокойно возразила девушка. — Вы просили меня пообедать с вами, но я вам тогда же сказала, что это невозможно.
— А я посылал за вами автомобиль. Ну, не сердитесь, не сердитесь…
Майкл видел, как сэр Грегори коснулся руки девушки якобы отеческим жестом, заставившим Адель содрогнуться от отвращения.
Она вырвала руку и, повернувшись к баронету спиной, побежала к Небворту уточнить смысл простой и вполне понятной фразы в сценарии.
Старый Джек не был глуп. Он взял из рук девушки сценарий, терпеливо объяснил все, что не нуждалось в объяснениях, и, взглянув поверх страницы на девушку, твердо решил про себя, что делает съемку в Грифф-Тауэрсе в последний раз.
Джек Небворт был строгого поведения… Его взгляд на женщину был прямо противоположен взглядам сэра Грегори Пенна.
6. МЕЧИ И БАГ
Компания, участвовавшая в съемке, передвинулась в сторону, оставив Майкла наедине с баронетом. С минуту сэр Грегори Пени смотрел вслед уходившей девушке, и глаза его замаслились. Вспомнив вдруг о присутствии Майкла, он, спохватившись, обернулся и холодно спросил:
— Кто вы такой?
— Я фигурант, — объяснил Майкл.
— Фигурант? Это вроде статиста или маленького актера? Красите брови, пудрите лицо и тому подобное? Какая ужасная жизнь для мужчины!
— Бывает хуже, — возразил Майкл, сдерживая отвращение к собеседнику.
— Вы знаете эту барышню… как ее, Лимингтон? — спросил вдруг баронет.
— Я знаю ее очень хорошо, — соврал сыщик.
— Ах, конечно, вы знаете ее, — оживился хозяин Грифф-Тауэрса. — Очень славная девочка. Совершенно не похожа на обыкновенную артисточку. Вы можете привести ее сегодня обедать? Она пойдет с вами, как вы думаете?
Странный блеск в глазах сэра Грегори свидетельствовал, что этот человек, несомненно, был нездоров. Майкл с интересом изучал тучную, неуклюжую фигуру. Это было примитивное животное, снабженное мозгами. Кроме мозгов, он, вероятно, обладал еще чем-то, так как иначе вряд ли получил бы правительственное назначение в колонии.
— Вы не снимаетесь? Если вы свободны, пойдемте, я вам покажу мою коллекцию мечей, — предложил баронет.
Майкл понял, что хозяин замка желает завязать с ним дружбу, чтобы приблизиться к Адели.