Мститель

Марчук Николай Петрович

– Так, че сидим? – рявкнул я на Виту с Архипом. – То, что одна баба – дочка генеральская, а второй – старый пердун-полковник, не дает вам права отлынивать от службы! Забыли, кто тут командир? А ну бегом вниз, в бронемашины. Расселись тут, сухопутные крысы!

– Историк, когда домой вернемся, я ведь тебе все припомню! – насупился Архип.

– Старик, в очередь становись: у меня этих припоминальщиков уже целая кодла собралась. Ключевые слова в твоей угрозе – «когда домой вернемся»! Хватай пулемет и тащи его наверх, к керчанину – если что, подсобите оттуда огнем! Вита, а ты за пулемет! Фома, ты за руль, и выгоняйте одну тачанку из двора, а то мы здесь как в мешке. Все, все!!! Разбежались, фигли сидим?!

–

Ты, когда командуешь, такой сексуальный! – Вита мимоходом мазнула меня ладонью по щеке, а потом прильнула ко мне на миг, игриво укусив за мочку уха. – Когда домой вернемся, я тебе такой трах устрою, что ты неделю ходить не сможешь!

– Хоть вообще домой не возвращайся, – тяжело выдохнув, прошептал я, когда генеральская дочка скрылась из виду.

Нежданно закрутившийся роман совершенно не входил в мои планы. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы точно не закрутил шашни с Витой, уж больно она оказалось пришибленной на голову. По ней было заметно, что Корнилова-младшая совершенно сумасшедшая и взбалмошная особа. Опять же, с ее отцом у меня есть определенные невыясненные моменты. Семейство Корниловых пока еще не знает о моих намерениях, но вопрос о причастности генерала к убийству моих друзей до сих пор открыт. И если выяснится, что приказ на ликвидацию отдал лично он, то я его точно убью. И пусть это будет последнее, что я сделаю в жизни, мне плевать – месть должна свершиться!

– Бро! Ты меня слышишь? – раздался в динамике портативной рации голос керчанина.

– Слышу. Что у тебя?

– Вижу большой колесный бронетранспортер, он уходит от погони. Похоже, это Винт.

– Фома, Винт на связи?

– Да. Я все ему передал.

– Держи связь и тут же координируй действия с Архипом на крыше. Ванек, бегом вниз, бери выстрелы к гранатомету, сколько сможешь унести – и обратно на крышу. Будем отсекать погоню. Фома, сообщи Винту наше место, только пусть он проедет мимо наших позиций, мы собьем хвост. И вашу тачанку загоните обратно в арку, чтобы прикрыться углом здания. Михаил, разверни трофейный грузовик так, чтобы КПВТ на крыше бил через окна первого этажа. – Прокашлявшись, я продолжил: – Теперь всем! Как только Винт проскочит мимо, огонь из всех стволов! Керчь, вы с Архипом сверху жгите машины преследователей! Да пребудет с вами сила, молодые джедаи!

– Харе Кришна, Оби-Ван! – хохотнув, отозвался Керчь.

Большой восьмиколесный бронетранспортер. Привычной российскому глазу оружейной башни на корпусе нет. Вроде нашей «мотолыги», только выше и на колесах. Это турецкий БТР ARMA, вес – двадцать четыре тонны, может с комфортом перевозить двенадцать десантников в полной боевой выкладке. Вообще, у него должна была быть пулеметная установка калибра 12,7 миллиметра, но, похоже, ее сняли. Кроме того, на корме БТР отсутствовали пусковые установки для постановки дымовой завесы. Выглядел бронетранспортер весьма плачевно: корпус весь грязный, местами сильно побит, со следами пожара.

Водитель ARMA гнал его как сумасшедший, совершенно не заботясь о сохранности машины: на моих глазах бронетранспортер не вписался в поворот, и многотонная машина снесла угол кирпичного здания. А уже через секунду я догадался, что водитель сделал это специально. От удара об угол небольшая постройка задрожала и начала осыпаться вниз красным облаком кирпичей и обломков.

Не все несущиеся в погоне автомобили успели проскочить неожиданно возникшее препятствие: пикап, идущий в колонне четвертым, оказался погребен под обвалом. Лавина кирпича – и легковой автомобиль, в коротком кузове которого был установлен пулемет, вышел из строя раз и навсегда. Здоровенный кусок стены упал в кузов и разорвал машину на две части, причем водитель с пассажиром, похоже, даже не пострадали. А вот про пулеметчика этого не скажешь, его попросту

не было видно из-под огромного кирпичного блока. Только искореженный ствол крупнокалиберного пулемета и мгновенно набухшая от крови кирпичная пыль свидетельствовали, что в кузове до этого был кто-то из плоти и крови.

ARMA выскочил на финишную прямую – короткий отрезок дороги, зажатый между стеной дома, на крыше которого расположились Керчь и Архип, и подпорной стенкой склона горы, на вершине которой виднелся фрагмент очередной древней крепости. Сразу за восьмиколесным броневиком с отставанием всего метров в сорок неслись три машины – головной пикап с пулеметом на крыше и два больших внедорожника, набитых вооруженными вояками. Пулеметы преследователей трещали без умолку – похоже, стрелки соревновались друг с другом, кто из них больше сожжет патронов. Бронированной махине пули калибра 7,62 были сродни припарке, которую ставят трехдневному трупу.

Бах! Бах! – одновременно рявкнули гранатометы с крыши дома. И тут же зачастил короткими очередями пулемет в «Кобре», несколько раз рявкнул КПВТ Михаила – серб стрелял сквозь оконные проемы первого этажа. С одной стороны, позиция у него была очень выгодная и безопасная, с другой – обзор слишком узкий, поэтому он успел выстрелить всего пару раз, да и то не попал.

Да это было уже и неважно, хватило и гранатометов с «пятидесяткой» Фомы. Все три машины преследователей были сметены с дороги взрывами и прицельными очередями крупнокалиберного пулемета. Керчь был в своем репертуаре: он не угомонился, отстрелявшись более чем удачно один раз. Прогремел еще один выстрел, и лежащий на боку внедорожник подпрыгнул в воздух, объятый клубами дыма и огня.

Через несколько минут ARMA, примерившись несколько раз, все-таки закатился внутрь двора. Задний люк откинулся в сторону, и стало видно, что внутри броневика – откидные десантные кресла с одной стороны сложены, на полу лежат тела. На землю выпрыгнули Серега-пулеметчик и Лейла, они вытащили носилки с лежащим на них генералом Корниловым. Старик выглядел неважно. Правая нога ниже колена – в тугой фиксирующей повязке с двумя дощечками, значит, перелом или сильный вывих; левая рука, начиная от кончиков пальцев и до самого локтя, в окровавленных бинтах; на голове чалма из бинтов, кожа на лице бледная, а губы стянуты в тонкую болезненную нить.

Вита тут же бросилась к отцу.

– Как дела? – спросил я у Сереги.

– Хреново. Турки нас знатно потрепали, чудом вырвались, – коротко доложил пулеметчик. – Вода есть? В горле пересохло, спасу нет, голова кружится, как после попойки. Контузило, наверное, – предположил Сергей. – Несколько раз в корпус БТР прилетало чем-то тяжелым.

– Держи, – протянул я товарищу пластиковую бутылку с водой, в которой был растворен аспирин. – Что с генералом?

– Под взрыв гранаты попал. Нога, похоже, сломана, руку сильно посекло осколками, – выхлебав половину полторашки, ответил Серега. – А вы как?

– В целом держимся, – пожал я плечами. – Вот только с группой Хохла и Мислава нет связи. Гарик был на позиции Петровича, там кипел бой, но танков нет, так что, возможно Хохол выжил. А что стало с Миславом, непонятно.

– Спроси у Винта, он в курсе, – помрачнел Серега. – Зажали группу Мислава: они сунулись кого-то вызволять, и их взяли в кольцо. Женеву и Леху турки туда потащили, хотели принудить сербов сдаться.

Неожиданная новость застала меня врасплох. Надо срочно найти Степана, он у нас парень умный и ушлый, в хорошем смысле этого слова, он придумает, что делать дальше. Возникли очередные трудности и проблемы. Придется вызволять из ловушки еще и сербов. Мысли о том, чтобы бросить своих и сбежать, даже не возникло в голове. И по фигу, сколько там сейчас людей Ахмеда. Костьми ляжем, перемелем всех в труху, но своих здесь не оставим!