Мститель
Шрифт:
А когда майор попытался выяснить, что происходит, у бармена, который говорил на ломаном английском (датчанин-то знал его в совершенстве), тот пожал плечами и молча отошел, хотя раньше любил поболтать. Наутро мужчины в камуфляже уехали, и больше майор их не видел.
Следопыт позвонил в офис ГМЕС в Баня-Лука, отдавая себе отчет, что проку от этого звонка, скорее всего, не будет. В Баня-Луке тоже произошла ротация: трубку снял грек. Как выяснилось, датчанин вернулся домой на прошлой неделе. Следопыт позвонил в Лондон с просьбой связаться с Министерством обороны Дании. Лондон ответил
Каждый вечер, в половине восьмого, он спускался в бар. 15 мая примерно через полтора часа в бар вошли несколько сербов в камуфляжной форме. Он полагал, что они не служили в югославской армии, потому что на плечах отсутствовали нашивки с указанием части.
Вели они себя шумно, заказали сливовицу и пиво, адскую смесь. Потом заказали второй раз, третий. Майор уже собрался перейти в обеденный зал, потому что сербы очень уж расшумелись, когда появился еще один серб. Похоже, командир, потому что шум заметно стих.
Он что-то сказал им на сербском, должно быть, приказал идти с ним. Мужчины быстро допили пиво, начали рассовывать по карманам пачки сигарет и зажигалки. Потом один из них собрался заплатить.
Командир просто обезумел. Начал орать на своего подчиненного. Остальные замерли. Как и другие посетители бара. И бармен. Гневная речь завершилась двумя оплеухами. Никаких протестов не последовало. Командир вышел. Сербы в камуфляже, как пришибленные, последовали за ним. Заплатить за выпивку больше никто не предлагал.
Майор пытался получить объяснения у бармена, с которым за несколько недель пребывания в Баня-Луке наладил неплохие отношения. Бармен стоял бледный, как полотно. Датчанин поначалу подумал, что побледнел он от ярости, поскольку ему не заплатили за выпивку, потом понял, что причина — страх. Когда спросил, что все это значит, бармен пожал плечами, отошел к другому концу стойки, где никого не было, и демонстративно отвернулся от датчанина.
— Командир рассердился на всех? — уточнил Следопыт.
— Нет, только на того, кто попытался заплатить, — ответили из Дании.
— Почему только на него, майор? В донесении вы не указали причину.
— Неужели не указал? Промашка вышла. Я думаю, причина заключалась в том, что мужчина собирался расплатиться стодолларовым банкнотом.
Глава 7
Доброволец
Следопыт собрал вещи и поехал на север. Из мусульманской части Боснии в контролируемую сербами. Над «Ладой» развевался на ветру «Юнион Джек», и он надеялся, что снайперы по его машине стрелять не будут. А в случае остановки на блок-постах рассчитывал на свой паспорт, письмо из редакции газеты, доказывающее, что он — журналист, пишущий о проблемах, связанных с гуманитарной помощью, а также
Если бы это не помогло, заряженный пистолет был под рукой, и Следопыт знал, как им пользоваться.
Его останавливали дважды, первый раз боснийская милиция на выезде с «мусульманской» территории, второй — патруль югославской армии к югу от Баня-Луки. И там и там объяснение, документы и подарки принесли желаемый результат. Так что через пять часов после отъезда из Травника он прибыл в Баня-Луку.
Отель «Босния», понятное дело, не мог составить конкуренцию «Ритцу», но другого в городе не было. Он снял номер. Благо пустующих хватало. Из иностранцев, помимо него, в отеле жила только съемочная группа французского телевидения. В семь вечера он спустился в бар. За столиками, каждый за своим, сидели три серба, за стойкой стоял бармен. Следопыт уселся на высокий стул у стойки.
— Добрый вечер. Вы, должно быть, Душко.
Он дружелюбно улыбнулся. Бармен пожал протянутую руку.
— Вы здесь бывали?
— Нет, впервые. Хороший бар. Уютный.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Мой приятель служил здесь не так уж и давно. Датчанин. Ласс Бьеррегор. Просил передать вам привет, если я вдруг окажусь здесь.
Бармен заметно расслабился. Похоже, этот незнакомец не представлял угрозы.
— Вы — датчанин?
— Нет, англичанин.
— Военный?
— Господи, нет. Журналист. Пишу серию статей об агентствах, занимающихся доставкой гуманитарной помощи. Выпьете со мной?
Душко налил себе лучшего коньяка, какой стоял на полке.
— Я бы хотел стать журналистом. Когда-нибудь. Путешествовать. Повидать мир.
— Почему нет? Наберитесь опыта в местной газете, потом отправляйтесь в большой город. Я так и сделал.
Бармен обреченно пожал плечами:
— Здесь? В Баня-Луке? Нет тут газет.
— Поезжайте в Сараево. Даже в Белград. Вы — серб. Вы сможете выбраться отсюда. Война не будет длиться вечно.
— Выбраться отсюда стоит денег. Нет работы — нет денег. Нет денег — нет путешествий, нет работы.
— Да, да, деньги, всегда проблема. А может быть, и нет.
Англичанин вытащил из кармана пачку долларов США. Сотенных. Отсчитал десять, положил на стойку.
— Я придерживаюсь старомодных взглядов. Верю, что люди должны помогать друг другу. В результате жизнь становится легче и более приятной. Вы поможете мне, Душко?
Бармен смотрел на тысячу долларов, лежащих в нескольких дюймах от его пальцев. Не мог оторвать от них глаз. Понизил голос до шепота:
— Что вам нужно? Что вы тут делаете? Вы не репортер.
— Ну, в каком-то смысле репортер. Задаю вопросы. Но я — богатый задаватель вопросов. Хотите стать таким же богатым, как я, Душко?
— Что вам нужно? — повторил бармен. Стрельнул взглядом в сторону сербов, которые давно уже смотрели на них.
— Вы уже видели стодолларовый банкнот. В прошлом мае. Пятнадцатого, не так ли? Молодой солдат хотел им расплатиться. В результате началась ссора. Мой друг Ласс при этом присутствовал. Рассказал мне о ней. Я хочу, чтобы вы объяснили, что случилось и почему.