Мститель
Шрифт:
В пятидесяти милях от точки приземления их заметили. В двадцати милях от Ки-Уэста расположен Куджо-Ки, над которым на высоте двадцать тысяч футов висит на кабеле огромный воздушный шар. В отличие от большинства радаров, которые «смотрят» вперед и вверх, радары, закрепленные на воздушном шаре Куджо-Ки, смотрят вниз. И засекают любой самолет, пытающийся войти в воздушное пространство на предельно низкой высоте.
Но и воздушным шарам требуется техническое обслуживание. Так что иногда «Куджо» опускают на землю, через нерегулярные интервалы. Заранее об этом не сообщается.
Поднимаясь все выше и пробив звуковой барьер, «боевые соколы» взяли курс на юг, к последнему из островов. В тридцати милях от аэропорта капитан Степанович сбросил скорость до двухсот узлов. Справа поблескивали огни Куджо-Ки и Шугарлоуф-Ки. Радары истребителей засекли нарушителя, и пилоты чуть изменили курс. При скорости в тысячу узлов они быстро настигали «Хокер».
Так уж вышло, что в ту ночь в диспетчерской вышке дежурил Джордж Таннер. Он уже собирался закрывать аэропорт, когда зазвучала сирена тревоги. Местоположение нарушителя показывало, что он намеревается садиться, и такое решение могло только приветствоваться. Нарушителям с выключенными огнями и транспондером при перехвате давалось только одно предупреждение, указывалось, где и когда они должны приземлиться. Если указание не выполнялось, истребители открывали огонь: война с контрабандистами велась на полном серьезе.
Но при этом существовала вероятность того, что самолет не имеет никакого отношения к перевозкам наркотиков, просто в бортовых системах возникли серьезные неисправности, а потому экипажу предоставлялся один шанс на посадку. Так что выключать прожектора посадочной полосы Таннер не стал. Пилоты «Хокера» увидели их с двадцати миль.
Над ними «Ф-16» начали гасить скорость. Для них скорость в двести узлов практически равнялась скорости касания земли при посадке.
В десяти милях от места посадки «соколы» видели «Хокер» по красному свечению сопл реактивных двигателей по обе стороны хвоста. Истребители перестроились для атаки.
— Неопознанный двухмоторный самолет, немедленно садитесь, — прозвучал в наушниках капитана Степановича голос ведущего звена истребителей. — Немедленно садитесь.
Капитан Степанович выпустил шасси, пришли в действие закрылки. Позади осталась база ВМФ на Чика-Ки. Колеса «Хокера» коснулись бетона и покатились по территории США.
Часом раньше Декстер надел свободные наушники и второй рукой держал перед собой микрофон. Как только «Хокер» приземлился, он вышел на связь с диспетчером.
— Неопознанный «Хокер» вызывает диспетчерский пункт Ки-Уэста, слышите меня?
Ему тут же ответил голос Джорджа Таннера:
— Слышу вас хорошо.
— Диспетчерский пункт, на борту самолета преступник, убивший на Балканах много людей, в том числе и американца. Он прикован к сиденью. Пожалуйста, сообщите своему начальнику полиции, что преступника необходимо
Не дожидаясь ответа, он отключил связь и повернулся к капитану Степановичу:
— Остановитесь в самом конце полосы, и мы расстанемся. — Угонщик сунул пистолет в карман комбинезона. На взлетно-посадочную полосу, в самом ее начале, выехали пожарная и патрульные машины, а также «Скорая помощь» и устремились к остановившемуся «Хокеру». — Откройте, пожалуйста, люк и опустите трап.
В салон он вернулся в тот момент, когда вновь вспыхнули огни. Оба пленника заморгали от яркого света. Через открытый люк Декстер видел приближающиеся к самолету мигалки. Нарастал и пока едва слышный вой сирен.
— Где мы?! — выкрикнул Зоран Зилич.
— В Ки-Уэсте, — ответил Декстер.
— Почему?
— Помнишь лужайку? В Боснии? Весной девяносто пятого? Американского юношу, умоляющего сохранить ему жизнь? Так вот это, — он указал на открытый люк, — подарок от его дедушки.
Он спустился с трапа, направился к переднему шасси. Двумя выстрелами спустил два колеса. Огораживающий территорию аэропорта забор находился в двадцати ярдах. Темный комбинезон быстро растворился в ночи, как только Кел перемахнул через забор и направился в заросли.
Деревья вскоре скрыли огни аэропорта, тогда как впереди он видел свет от проносящихся по автостраде легковушек и грузовиков. Достал сотовый телефон и, как только засветился маленький дисплей, набрал номер. В Виндзоре, провинция Онтарио, ему ответил мужской голос.
— Мистер Эдмонд?
— Он самый.
— Посылка из Белграда, о которой вы просили, только что прибыла в аэропорт Ки-Уэста, штат Флорида.
Больше ничего не сказал и отключил связь, оборвав радостный вопль старика. На всякий случай бросил сотовый телефон в болото рядом с тропой.
Десять минут спустя вашингтонского сенатора оторвали от обеда, а меньше чем через час два федеральных маршала из Майами уже спешили на юг. До того как маршалы проскочили Исламораду, водитель, только что выехавший из Ки-Уэста, увидел на обочине одинокую фигуру в комбинезоне. Решил, что это тоже дальнобойщик, у которого вышел из строя автомобиль, остановился.
— Я еду до Маратона! — крикнул он, высунувшись из кабины. — Подойдет?
— В Маратон мне и надо, — ответил мужчина. До полуночи оставалось двадцать минут.
Весь день 9 сентября ушел у Кевина Макбрайда на то, чтобы добраться до дома. Майор ван Ренсберг, продолжая поиски незваного гостя и успокаивая себя тем, что его работодатель в безопасности, отдал приказ отвезти цэрэушника в столицу республики. Морено выделил джип, на котором Макбрайда доставили в Парамарибо. Оттуда самолетом авиакомпании «КЛМ» он прилетел на остров Кюрасао. Потом в международный аэропорт Майами и наконец в Вашингтон. Три перелета отняли массу времени и сил, так что домой он приехал поздно вечером совершенно разбитым. В понедельник рано утром уже был на работе, но, войдя в кабинет Пола Деверо, застал начальника за столом.